– Что ты здесь делаешь? Лина отвернулась от окна в комнате Эдит Холланд на третьем этаже и явила сестре самое невинное выражение лица.

– О, я просто меняла простыни и… сегодня такое прелестное утро, мне захотелось выглянуть на улицу.

На самом деле она выбрала эту работу, потому что знала: Вилл отправился по поручению миссис Холланд, и она хотела увидеть его по возвращении. Она сгорала от нетерпения и каждую минуту подходила к окну в надежде, что он появится. Клэр подошла к ней и обняла за плечи.

– Последние несколько дней ты так много и усердно помогала мне, милая. Я хочу, чтобы ты знала, как я это ценю.

Лина пожала плечами, словно речь шла о сущих пустяках. За эту неделю она сделала больше работы, чем за несколько предыдущих месяцев, но это потому, что лишь за работой она могла забыть о том, что Вилл влюблен в Элизабет. Она уставала до отупения и заглушала душевные муки болью в руках и в голове. Она предпочитала чувствовать изнеможение и гнев, а не боль разбитого сердца.

– Я знаю, как тебе тяжело, – произнесла Клэр мягким, материнским голосом, – Ты ведь трудишься гораздо больше меня. Но, надеюсь, ты теперь понимаешь, что если мы будем стараться, у нас появится шанс на более достойную жизнь.

Лина положила голову сестре на плечо. Она не разделяла взгляды сестры, они казались ей наивными, но Лина ни чего не сказала. Она не хотела обижать сестру и понимала, что спорить с ней бесполезно.

– И мы обязательно найдем настоящую любовь, – мягко продолжила Клэр, – Как мисс Лиз.

– Что? – вздрогнула Лина, поднимая голову, чтобы посмотреть на сестру. Сердце ее вновь сжалось, но потом она поняла, что сестра говорит не о Вилле. Было заметно, что глаза Клэр сияли радостным волнением, вызванным очередной потрясающей новостью. А для Клэр любовь мисс Элизабет к какому-то конюху была бы не романтической историей, а настоящей трагедией.

– О чем ты говоришь? – Лина удивленно смотрела на сестру.

– О мисс Элизабет и Генри Шунмейкере, конечно же! Я только что об этом прочитала, – она игриво отпрянула и упала в покрытое парчой кресло у окна – Думаю, его роман с мисс Хейз был сплошным притворством. Он никогда не любил ее. Хочешь послушать?

– Да, да! – нетерпеливо ответила она. – Что там говорят?

Клэр улыбнулась и поудобнее устроилась в кресле. Она вытащила из кармана передника свернутую газету и стала медленно водить пальцем по строчкам.

– А, вот оно! Обед для друзей был дан в эту пятницу…

Лина внимательно слушала. Когда Клэр озвучила невероятную стоимость кольца для помолвки, послышался стук двери конюшни.

– Я сейчас вернусь, – оборвала она сестру.

– Куда ты идешь? – воскликнула Клэр – Я еще не дочитала…

– Я… наволочки, вышитые… я оставила их отмокать, и они будут в ужасном состоянии… – Лина уже была на полпути к двери, но вдруг повернулась и выхватила газету из рук сестры, – Можно, я ее возьму? Сейчас принесу! – добавила она, исчезая за дверью.

Она бежала по ступенькам, и сердце ее бешено колотилось. Ненависть к самой себе и к сопернице, чувство полнейшей безнадежности и отчаяния, терзавшие ее всю прошедшую неделю, сменились внезапной уверенностью, что она может все повернуть в свою пользу. Она скажет Виллу, что Элизабет помолвлена, а затем сможет прекрасно преподнести себя в качестве замены.

Через две минуты она уже была в кухне, где пахло вареными потрохами. Запах, знакомый с самого детства, когда они еще жили в собственной маленькой квартире. Лина и не знала, что Холланды могут есть то же самое. Повара нигде не было видно, девочка-поваренок чистила картошку. Она даже не повернулась на звук шагов, так что Липа проскользнула в конюшню практически незамеченной.

Она сразу же увидела его: он сидел в деревянном кресле, листая книгу.

– Ты читаешь «Империал»? – пробормотала она первое, что пришло в голову, а потом, помолчав, выпалила: – Элизабет лжет тебе!

Вилл раздраженно посмотрел на нее и растерянно оглянулся, словно стараясь понять, что делать дальше.

– Я… ты имеешь в виду мисс Холланд?

– Да. Именно мисс Холланд. И я видела, как она рано утром уходила из твоей комнаты. Так что я знаю о вашей связи.

Вилл сидел в кресле, опустив плечи и уставившись в пол. Помолчав, он глухо произнес:

– Я не знаю, о чем ты говоришь, Лини, но могу сказать тебе абсолютно искренне, что между мной и мисс Холланд ничего нет. И для тебя очень опасно говорить такие вещи, поэтому никогда больше…