– Что с тобой? – раздраженно отозвалась миссис Холланд. Она строго взглянула на дочь и положила руки на спинку кресла.

– Я… – Элизабет лихорадочно пыталась придумать причину, по которой она не могла поехать кататься в такой чудесный сентябрьский день. Она сминала в кармане записку Вилла и думала о том, как ужасно будет встретиться с ним сейчас, – Я просто…

– Ты просто что? Элизабет, не заставляй меня краснеть из-за тебя. Твой жених ждет! Не стой как истукан, не позорься перед ним.

– Но я… – пролепетала Элизабет. Она вновь увидела, каким тяжелым взглядом одарила ее мать, и пошла, что у нее нет выбора, что в любом случае придется идти. Собравшись с силами, она схватилась за последнюю спасительную ниточку: – Я хотела сказать, что нам нужно соблюдать приличия. И будет очень хорошо и правильно, если Диана поедет со мной.

– Нет! – раздался резкий возглас младшей сестры.

– Но Диана, прошу тебя! – настойчиво произнесла Элизабет, едва сдерживаясь, чтобы не топнуть ногой.

Диана подоткнула подушки и раздраженно вздохнула.

– Я не собираюсь идти на долгую, скучную прогулку только потому, что ты боишься собственного жениха.

– Диана, ты ведешь себя очень странно, – холодно промолвила мать. – Отправляйся с сестрой, пока не вывела меня из себя!

– Не то чтобы я его боюсь, просто… – начала было Элизабет. Подняв глаза, она увидела, что сестра уже встала. Так ты все-таки идешь!

– Да, иду, – мрачно ответила Диана, поправляя платье, смявшееся от лежания среди подушек. – Но не думай, что я буду с кем-нибудь разговаривать.

– Девочки, – вмешалась миссис Холланд, – прекратите вести себя так странно – это ужасно некрасиво. И не забудьте шляпы. Я буду невероятно расстроена, если перед столь значимым событием у вас появятся веснушки.

Диана послала матери широкую, насквозь фальшивую улыбку и направилась к двери. Элизабет последовала за сестрой в коридор, откуда сквозь стекло в парадной двери увидела Генри, ожидавшего у порога. Он был в узких черных брюках со стрелками и цилиндре, надвинутом на затылок. Молодой человек смотрел в сторону ворот и казался погруженным в глубокие раздумья. Элизабет повернулась к сестре, мрачно, исподлобья, глядевшей на дверь. Это, конечно же, не спасет ситуацию, но все лучше, чем остаться один на один с Генри и Биллом! Элизабет попыталась улыбнуться Диане, выразить благодарность, но помяла, что губы не слушаются ее.

Из гардеробной появилась Клэр с двумя большими соломенными шляпами. Сначала она водрузила одну из них на голову Диане и завязала под подбородком широкие белые ленты, а потом помогла Элизабет.

Спасибо, Клэр, – голос Элизабет дрогнул, когда служанка затянула ленты, – Разожжешь в гостиной камин к нашему возвращению? Мне кажется, здесь довольно прохладно.

На улице их встретил ясный сентябрьский день, запах стряпни, доносившийся откуда-то неподалеку, и бескрайнее голубое небо, которое лишь кое-где закрывали пушистые белые облачка, и несколько зданий, возвышающихся выше шести этажей. Элизабет на мгновение восхитилась прекрасной погодой, но тут же ей вновь стало нехорошо – она увидела Генри, вальяжно повернувшегося к ним, и услышала фырканье четырех вороных скакунов, которые приближались к подъезду. Она обрадовалась, что ее шляпа была сдвинута на лоб из-за забранных в пучок волос. Спасительная тень позволяла спрятать глаза. Только прямой взгляд Вилла удерживал девушку от того, чтобы не упасть в обморок на месте.

– Мисс Элизабет, – сухо процедил Генри и поцеловал протянутую руку. – Мисс Диана, вы ведь присоединитесь к нам, не правда ли?

Последовала пауза, и Элизабет рискнула обернуться, чтобы увидеть, что замышляет Диана.

– По правде говоря, я совсем этого не желала, – грубо ответила младшая сестра. – Но мне неприятно остаться без прогулки в Центральном парке в такой прекрасный день. Иногда свежий воздух и природа оказываются самыми ценными в жизни вещами.

– Как же мне повезло, две леди вместо одной!

Элизабет послышалась ирония в его словах, и она почувствовала еще большую неприязнь к Генри. Взяв Диану за руку, чтобы не упасть, она стала спускаться по лестнице.

– Могу я помочь вам, мисс Холланд? – предложил Вилл с натянутой вежливостью.

– Я помогу, – вмешался Генри. Элизабет хотела подать Виллу знак, но рука Генри оказалась на ее талии, и он провел девушку до самого экипажа. Элизабет, пытаясь успокоить колотящееся сердце, опустилась на обтянутое красной кожей сиденье ландо.

Экипаж качнулся, когда Генри уселся рядом с ней, а Диана устроилась напротив. Затем Элизабет услышала свист кнута и лошади тронулись с места, набирая скорость. Девушки схватилась за железный подлокотник, одной рукой придерживая края шляпы. Она так и не решалась поднять голову и сидела, созерцая соломенный край и голубю юбку, занявшую полсиденья, и прислушиваясь к звукам улицы. Вскоре она поняла, что экипаж свернул на Лексингтон-авеню.

– Почему не по Пятой авеню? – окрикнул Генри Вилла, – Дамы любят эту дорогу, именно там могут похвастаться нарядами.