Этим странным пассажиром оказался высоченного роста мужчина с крупными, грубой лепки чертами лица. В его роскошной черной шевелюре и окладистой бороде отчетливо поблескивали серебряные нити седины. Но что самое поразительное, прозрачный шлем его скафандра был уже откинут – снять шлем в переходном тамбуре мог решиться только тот, кто уже не однажды выходил в открытый космос!

Едва переступив порог шлюза, черноволосый великан улыбнулся и, без труда выделив среди пятерых встречавших его членов команды командира, глубоким басом проговорил:

– Надеюсь, я не слишком задержал вас, господин капитан. Право слово, мне крайне необходимо было попасть на Землю именно на вашем лайнере!

– Нет, вы нас не задержали, – улыбнулся Колиньш навстречу такой непосредственности, – нам даже не пришлось менять график разгона.

Великан улыбнулся в ответ и, чуть кивнув головой, представился:

– Отто Капп, профессор астрономии, действительный член академии наук Амеруса.

В это время двое членов команды начали снимать с профессора скафандр, а тот весьма умело им помогать. Третий член команды, встречавший экстренного пассажира, вышел из переходного тамбура и закрыл внутренний люк шлюза. Руки его были пусты.

– Позвольте, профессор, – удивленно обратился Колиньш к пассажиру, – а где же ваш багаж?

Отто Капп, уже успевший освободиться от скафандра, повернулся к командиру лайнера, вновь широко улыбнулся и развел руки:

– У меня совершенно не было времени на сборы, и к тому же я подумал, что все необходимое смогу достать на вашем чудесном лайнере.

Такой ответ еще более удивил капитана, жители Амеруса славились своей скупостью.

– Да, конечно, на «Скитальце» вы можете приобрести все, что угодно, – согласился он, – но должен вас предупредить – цены на корабле раза в два выше, чем на Находке или на причальной платформе.

– Я не стеснен в средствах! – снова улыбнулся профессор.

– Тогда наш главный стюард проводит вас в каюту, а мне необходимо вернуться в Главный центр управления, – с ответной улыбкой проговорил командир лайнера и, оставив странного пассажира на попечение главного стюарда, отправился на свое рабочее место.

Сход с орбиты, выход в стартовую зону, разгон перед гиперпрыжком – все это требует особого внимания и напряжения всей команды, а маневры вблизи Амеруса еще и тщательного соблюдения многочисленных, порой весьма неприятных ограничений, так что командир лайнера в течение нескольких часов был очень занят. И все-таки у него из головы не выходил это странный пассажир. Выбрав свободную минуту, он связался с главным стюардом и поинтересовался, как устроился профессор, и получил ответ, сопровождавшийся легким смешком:

– Я поместил его на первой пассажирской палубе в каюте первого класса, и устроился он отлично. В первом попавшемся бутике купил себе спортивный костюм оранжевого цвета, переоделся и тут же отправился в голубую гостиную. Представляете, командир, эту оранжевую громадину в голубой гостиной... Наших снобов чуть кондрашка не хватила!!

Колиньш ярко представил себе голубую гостиную – стены, затянутые натуральным шелком, мебель чингамского голубого дерева с перламутровой инкрустацией, разодетых в пастельных цветов шелка дам, светлые костюмы мужчин, и среди всего этого великолепия громадного черноволосого мужчину в оранжевом спортивном костюме!! Ему тоже стало смешно!

Все время разгона, а он продолжался почти пятнадцать стандартных суток, командир корабля не появлялся в пассажирской столовой, хотя негласные правила пассажирских лайнеров предписывали ему хотя бы одну из трапез проводить с избранными пассажирами. Его первый ассистент, выполнявший вместо командира эту повинность, на вопросы командира о состоянии и настроении пассажиров только загадочно улыбался, пожимал плечами и отделывался общими фразами.

Колиньш появился в столовой первой пассажирской палубы только во время первого гиперпрыжка. Общество, как он и ожидал, собралось самое изысканное – солидные, весьма успешные мужчины, стильные, свободные в общении дамы, но профессор астрономии совсем не терялся в этом рафинированном обществе, и вовсе не из-за своей огромной, яркой фигуры или броского, «нетрадиционного» костюма. Кстати, одет он был уже не в оранжевую «спортивку», а в свободного покроя светлый ботсаг, эффектно подчеркивавший его могучую, но пропорциональную фигуру.

Отто Капп появился в столовой одним из последних, и тут же от второго стола послышался мелодичный женский голос:

– Профессор, сегодня вы обедаете с нами, милости прошу, вот ваше место!..

Капп широко улыбнулся и направился ко второму столу, где один из стульев действительно оставался пустым. Уже это удивило командира лайнера – как правило, пассажиры в течение двух-трех трапез группировались в «свои» компании, занимавшие постоянно одни и те же места, за одними и теми же столами.

Профессор расположился на приготовленном для него месте и, оглядев своих сотрапезников, заговорил своим великолепным басом:

– Госпожа Элеонора, вы очень любезны... – Последовал легкий поклон в сторону пригласившей его дамы. – Рад вас приветствовать, господин Готлиб... – Кивок в сторону мужчины, сидящего напротив. – Добрый день, госпожа Виола, мы ведь сегодня еще не виделись?..

– Да... – томным, надломленным голосом произнесла сидевшая справа от профессора красавица, – ...я сегодня утром не покидала своей спальни. Всю ночь меня мучили кошмары, и я чувствую себя совершенно разбитой!