— Ты выглядишь задумчивым, — говорит мне Синдал.

— Что это за книга?

— Это записи судна именуемого “Стойкость Истины”. Корабль колонистов, что доставил их в Хельсрич. Эти четыре колонны являются генератором пустотного щита, который защищает фолиант. Это — Главный Алтарь. Здесь, среди самых драгоценных реликвий, мы проводим службы.

Я смотрю на свёртывающиеся и потемневшие от времени страницы книги. Потом снова на знамя с записями.

Затем я надеваю шлем, ограничивая чувства сеткой целеуказателя и звуковыми фильтрами.

— Прими мою благодарность, настоятельница. Я высоко ценю, то, что ты показала мне здесь.

— Мне ещё ждать других твоих братьев, кто прибудет сюда, астартес?

На секунду я задумался о Юрисиане — Владыка кузни вёл к нам Ординатус Армагеддон. “Оберон” был неукомплектован экипажем, работал на минимальной мощности и фактически будет бесполезен, даже когда прибудет.

— Ещё один. Он присоединится к нам и будет сражаться рядом.

— Тогда добро пожаловать в Храм Вознесения Императора, реклюзиарх. Как ты планируешь защищать это священное место?

— Время отступлений прошло, Синдал. Никаких уловок, никакой тактики, никаких длинных речей для слабодушных и тех, кто страшится смерти. Я собираюсь убивать пока сам не буду убит — это всё, что нам остаётся.

В дверь застучали и реклюзиарх вместе с настоятельницей повернулись на звук.

Гримальд мигнул по рунам вновь активируя вокс, но никто из братьев не вызывал его.

— Входите. — Синдал величественно махнула рукой, словно её окружала толпа, на которую надо было произвести впечатление.

Большие, окованные металлом двери с грохотом отворились на гладких, но тяжёлых шарнирах. В проходе стояли восемь мужчин, за ними виднелся коридор. Каждый из них был вымазан кровью, грязью, сажей и машинным маслом. С непринуждённым мастерством людей хорошо знакомых с оружием они держали в руках лазганы и на всех кроме двух были испачканные синие спецовки докеров. На одном из тех, кто оказался не в рабочем комбинезоне были одежды священника, но не сине-кремового цвета, как на жрецах в храме. Он был не с Армагеддона.

Лидер группы поднял защитные очки, с треском ударив ими о верх шлема. И уставился на рыцаря широко раскрытыми глазами.

— Они сказали, что ты будешь здесь, — произнёс штурмовик. — Приношу множество извинений за вторжение в это святое место, но я принёс новости, да? Не сердитесь. Вокс по-прежнему играет в кучу неинтересных игр, и я не мог ни с кем связаться по-другому.

— Говори, легионер, — ответил Гримальд.

— Твари наступают в великом множестве. Они уже недалеко от нас и я слышал переговоры по воксу — Инвигилата покидает город.

— Почему они оставляют нас? — изумлённо спрашивает Синдал.

— Они оставят город сразу же, — признался Гримальд, — как погибнет принцепс Зарха. Политика Адептус Механикус.

— Она погибла, реклюзиарх, — завершил Андрей. — Час назад мы видели, как умирал “Вестник Бури”.

За спиной гвардейца появилась воительница в белой силовой броне ордена Серебреного Покрова, она перевела дыхание, посмотрела на настоятельницу и покраснела.

— Настоятельница!

— Отдышись, сестра Маралин.

— Мы получили сообщение от 101-го Стального Легиона! Титаны Инвигилаты уходят из Хельсрича.

Андрей уставился на вновь прибывшую так, словно она заявила, что силы тяжести не существует. Штурмовик медленно покачал головой, на его лице появилось глубокое и искреннее сочувствие.

— Ты опоздала, девочка.

Первая волна, которая хлынула за стены, оказалась не ордой врагов.

Сначала в воксе ближней связи появились сообщения от подразделений трёх в панике отступающих полков Стального легиона. Гримальд отвечал по вокс-связи храма, которая была гораздо мощнее, чем коммуникационные системы, рассчитанные на переговоры между отделениями. Он приказал всем войскам Хельсрича, которые получат сообщение, прекратить отчаянную оборону и отступать к Храму Вознесения Императора для защиты последних ещё контролируемых кварталов района Экклезиархии. Несколько капитанов и лейтенантов подтвердили, что услышали приказ, включая капитана ополчения у которого в подчинение оставалось более ста человек.

Отступающие войска начали прибывать меньше чем через час.

Гримальд вместе с Баярдом стоял в воротах и смотрел на город. Почерневший командный танк “Гибельный клинок” проехал мимо, взвод гвардейцев указывал водителю путь в квартал кладбища. За ним в свободном построении катилась группа боевых танков “Леман Русс” с разнообразным вооружением. Между бронетехникой и позади неё двигались несколько сотен одетых в охряную униформу и явно уставших легионеров. На носилках несли множество раненых — крики и стоны прорывались сквозь гул двигателей.