Кадор понимающе фыркнул. От него нет ничего, кроме проблем. — Как всегда?

— Я не вижу его жизненные показатели.

— Этого не может быть, — усмехнулся Кадор, — Здесь? Среди этого сброда?

— Я не могу ошибиться, — возразил Неровар и активировал общий канал связи отделения. — Реклюзиарх?

— Говори. — Капеллан казался рассеянным и слегка отвлечённым. — В чём дело?

— Сэр, я потерял жизненные показатели Приама. Не было никаких сигналов, а сразу быстрый разрыв.

— Проверь ещё раз.

— Проверял, реклюзиарх. Я удостоверился в этом, прежде чем связаться с тобой.

— Братья, — голос капеллана стал подобен льду. — Продолжайте выполнять приказ по поиску и уничтожению.

— Что? — Тяжело выдохнул Артарион. — Мы должны…

— Молчать. Приама найду я.

Он не был уверен, чем они его ранили.

Зелёнокожие появились из своих укрытий в темноте, один из них тащил тяжёлую громоздкую конструкцию, отдалённо похожую на оружие. Приам убил первого, рассмеялся, когда тот с поросячьим визгом рухнул на палубу, и бросился на следующего.

Похожее на металлолом оружие дёрнулось в руках зелёнокожего. Из инопланетного устройства вылетел окутанный потрескивающей энергией коготь и вцепился в грудь рыцаря. Далее последовало мгновение пронзительной боли, когда щупальца интерфейса доспеха, соединённые шипами с мускулами и костями, затрещали от перегрузки.

Затем перед глазами Приама потемнело. Его доспех выключился и тяжело повис на плечах и конечностях. Прекратилась подача энергии. Они дезактивировали его броню.

— Кровь Дорна…

Приам сорвал шлем как раз вовремя, чтобы увидеть, как орк копается в своём оружии, похожем на примитивную пусковую установку, стреляющую металлическими болванками. Вонзившийся в нагрудник и осквернивший крест Храмовников коготь, соединялся с устройством проводами и цепями. Приам поднял меч, чтобы перерубить провода, и в этот момент, ксенос заржал и дёрнул второй рычаг.

На этот раз направленная энергия не только перегрузила электронные системы доспеха. Она выжгла нейронные соединители и мускульные интерфейсы, направив боль в тело мечника.

Приам был генетически усовершенствован, как и все астартес, чтобы стерпеть любые муки, которые могли ему причинить враги человечества, но сейчас он не мог даже закричать. Его мускулы свело, челюсти сжались, попытавшийся вырваться крик стиснутые зубы превратили в вой.

Приам рухнул на палубу четырнадцать секунд спустя, когда прекратились мучения.

Зелёнокожие склонились над его распростертым телом.

Теперь, когда они повергли рыцаря, казалось, что они не знают, что делать дальше с таким призом. Один из них вертел жирными пальцами чёрный шлем моего брата. Если он решил сделать трофей из доспеха Приама, то пришла пора заплатить за такое богохульство.

Пока я спускался в тёмный коридор, я вёл булавой по стене — украшенное навершие гремело об стальные арки. Я не желал скрываться.

— Приветствую. — Выдохнул я сквозь череп-шлем.

Они подняли в мою сторону свои безобразные инопланетные морды, их отвисшие челюсти были заполнены рядами острых зубов. Один из них вскинул громоздкое нагромождение из мусора и обломков, очевидно служившее оружием.

Оно выстрелило… чем-то… в меня. Я не придал значения чем. Это было разбито в воздухе одним взмахом выключенной булавы.

По коридору разнеслось эхо удара металла о металл, а я вдавил руну активации на рукояти крозиуса. Булава ожила, сверкая энергией, и я направил её на ксеносов.

— Вы осмелились явиться во владения человечества? Вы смеете разносить свою порчу на наши миры?

Они не ответили на вызов словами. Вместо этого, они неуклюже бросились на меня подняв колуны — примитивное оружие, подходящее примитивным существам.

Я рассмеялся, когда они атаковали.

Двумя руками Гримальд взмахнул булавой и отшвырнул первого орка. Потрескивающее силовое поле крозиуса ярко вспыхнуло, прибавив свою энергию к кинетической, и ещё больше усилило и так нечеловечески мощный удар. Зелёнокожий уже был мёртв — его череп был раздроблен — когда отлетел на двадцать метров назад и врезался в повреждённую переборку.

Второй попытался сбежать. Он устремился, сгорбившись как обезьяна, туда, откуда пришел.

Гримальд был быстрее. Несколько ударов сердца спустя он схватил тварь, просунул облачённые в боевую перчатку пальцы под бронированный воротник, останавливая орка, и ударил его о стену коридора.

Ксенос хрипел потоки проклятий на готике и боролся с рыцарем.

Гримальд вцепился в шею орка чёрными перчатками сжимая, душа и сокрушая кости.

— Ты посмел осквернить язык чистой расы… — Он снова приложил орка об стальную стену, разбив тому голову. Зловонное дыхание зелёнокожего окружило лицевую пластину шлема Гримальда, когда попытка орка взреветь, переросла в панический визг. Астартес не успокоился. Его хватка усилилась.