Поскольку присутствующие дружно храпели и никак не возражали, то друг героя народных анекдотов нагло приватизировал за пазуху одну случайно уцелевшую глиняную бутыль десертного греческого вина и бодро двинулся по коридору навстречу судьбе! Каковая терпеливо ждала его буквально за первым же поворотом…

— Жёны и наложницы нашего эмира, возрадуйтесь! Ибо к нам идёт старый кастрат-лекарь, который излечит у нас всё, что чешется, — на весь коридор оповестил зычный старушечий голос, и Оболенский впервые осознал, как глубоко влип. А вот куда именно и во что…

О, это ему ещё предстояло узнать. Из маленьких комнаток по обе стороны коридора высыпала шумная толпа любопытных и ничуть не стесняющихся девушек от пятнадцати до двадцати пяти лет. Ну так плюс-минус. Льву было неудобно уточнять, потому что в ту же минуту он был атакован такими вопросами, что мог только кивать и отрицательно мотать головой. Слов не было. Никаких. По-любому.

— Уважаемый, почтеннейший, мудрейший доктор-хезрет! Воистину никакими словами не пересказать, что у меня… там… Вы догадались где? Нет?! Я вам покажу. Мне прямо тут раздеться? А у вас здоровое сердце? О-о нет, тогда не будем рисковать…

— Дорогой саксаул, я тут новенькая и… Ой, аксакал, да? Извините. Нет, у меня ничего не болит, и не зудит, и не свербит, и совсем не чешется. Я вообще здоровая, на мне пахать можно. Наверное, за этим в гарем и взяли…

— Ай-а, даже не знаю, с чего начать! Ай-а, такая больная вся, что уже страшно! Ай-а, болит всё везде, не могу даже отдельно выделить, где больнее! Ай-а, и какого шайтана к нам посылают врачей-евнухов, у которых отсутствует самое главное лекарство для такой больной женщины-ы!

— Пропустите бабушку Рафилю, вы, шумные, глупые, бессмысленные девицы, кружащие вокруг почтенного бледного… и красного… и пятнами пошёл… Видите, что вы наделали с доктором?! Трясёте перед ним всем, чем Аллах, не подумав, наградил вас, а бабушка Рафиля ещё ничего не показала… Держите лекаря крепче, она сейчас покажет!

И тут Лев не выдержал… Всего на миг представив себе, что его реально ждёт столетняя вдова трёх эмиров, перешедшая по наследству четвёртому. В практике восточных гаремов это обычное дело.

— Мне надо! Срочно! Я скоро! Всем ждать и не расходиться! — взвыл он и храбро ломанулся сквозь толпу восхищённых его активностью девушек, ринувшись по коридору в сад.

Пожалуй, на тот момент это был единственный шанс получить двухминутную передышку в тени олив, апельсиновых деревьев и розового олеандра. Ароматом последнего, впрочем, не стоило злоупотреблять, его прекрасные цветы очень ядовиты…

— Ну Насреддин! Ну главный аферист народных анекдотов, — бормотал Багдадский вор, лихорадочно выискивая местечко, куда можно было бы забиться так, чтоб не сразу нашли. — Сделал из меня Айболита-венеролога, хотя тут нужен либо психотерапевт, либо патологоанатом! А я не готов к этому, меня нельзя доводить бабушкой Рафилёй, я ж с копыт навернусь раньше срока. Но надеюсь, тебя, брат мой узкоглазый, там хотя бы пытают?!

Ответа, как вы понимаете, не последовало. Но зато до его слуха донеслись другие, куда более приятственные звуки. В смысле дивный смех, шорох сбрасываемой одежды и плеск стройных тел в том же фонтане, за который он залёг. И где буквально через неполную минуту очутился нос к носу с там же спрятавшимся шайтаном!

— Вот мы опять и… э-э… встретились, неместный человек! Вот сейчас я как закричу и тебя… э-э… найдут! Будешь знать, как меня, э-э…

— Да хоть изорись, не жалко, — уверенно фыркнул Оболенский. — Чё мне будет-то? Ну, вытащат меня десять красавиц, зацелуют во все места и будут делать такое, что ты обзавидуешься.

— Да, но от усталости ты умрёшь!

— Зато счастливым!

— Э-э… пожалуй, это верно, — уныло признал нечистый. — Что же нам делать? Как мне теперь страшно отомстить тебе и унизить мусульманский мир, подскажи! Аллах, да вознаградит тебя за доброту…

— Вопрос серьёзный, — наморщив лоб, подтвердил бывший москвич. — Будем думать на пару. Ты только далеко не убегай, ладно?

— Ладно, но я не могу лежать тут с тобой долго. У меня много дел, много работы, Всевышний удивится, видя, что я не смущаю праведные умы, толкая их на грех, и накажет меня.

— Не, ну до крайностей уж не будем его доводить, — великодушно потрепав шайтана за ухом, решил Лев. — Иди, гуляй. Я тебя здесь подожду, на территории гарема. Если что, спроси у девушек, где они — там и я!

— Договорились, не наш человек… Я побежал.

— Буду скучать.

Честно предупредив врага рода человеческого, наш герой дождался его исчезновения и вылез наружу. На него мигом уставились три мокрые девичьи головки…