— Мы с удовольствием доставим делегацию ваших доверенных лиц на один из наших готовых объектов. Мы можем также организовать вам встречу с нашими уже удовлетворёнными клиентами.

Слово взял президент комиссии.

— Но почему именно мы? — спросил он и подался вперёд, опершись на скрещённые руки. Люди, близко знакомые с ним, знали, что эта поза выражала наступательный задор. — Почему Европа? Да, не скроем, мы переживаем трудности. Но другие регионы на нашей планете столкнулись с ещё большими проблемами. Почему бы вам не помочь вначале им?

Шушуканье, как среди представителей людей, так и среди внеземных, нарастало.

— Эти другие регионы, о которых вы говорите, — обстоятельно заговорил щупальцеглазый, — действительно испытывают ещё большие трудности, но, к сожалению, не располагают необходимым экономическим потенциалом.

Президент комиссии насторожился.

— Как это понимать?

— Ну, — опережая своего коллегу, сказало паукообразное, — эти другие зоны просто-напросто не могут позволить себе то решение, которое мы предлагаем вам.

Ладонь спикера со шлепком упала на стол.

— Вы хотите сказать, что это чего-то стоит?

— Естественно, — ответил черенкообразный с заметным раздражением.

— Мы принимаем оплату в евро, — дополнила слизь в тазике.

— Что же вы собираетесь делать с этими евро? — воскликнул один из делегатов.

— Это уж вы предоставьте нашим заботам, — холодно осадил его щупальцеглазый. Он обвёл своими многочисленными глазами всех присутствующих. — Я отмечаю некоторый испуг с вашей стороны. Разумеется, наши услуги чего-то стоят; в конце концов, в этом и состоит смысл деловых отношений. Но в данном случае вступает в силу принцип нашего бизнеса, в соответствии с которым мы воссоздадим ваш континент исключительно по собственным ценам.

— Это, кстати, одно из условий центральногалактической санкции, и оно контролируется высокими инстанциями, — пробулькала слизь.

— По собственным ценам? — переспросил президент комиссии. — Вы имеете в виду — по себестоимости?

— Нет. Понятие собственных цен подразумевает нечто другое. Имеется в виду, что вы нам за нашу работу заплатите ровно столько, сколько бы она стоила вам самим, если бы вы выполняли её здесь, на Земле. Перенос всего этого на Луну — это ваш бонус.

— Кроме того, место есть только там, — добавил черенковидный.

Озадаченность в рядах европейцев можно было потрогать руками. Президент комиссии наклонился в сторону и прошептал спикеру;

— Что-то мне всё это кажется полным безумием. Тем не менее, я думаю, мы всё равно не должны просто так отказываться. Они могут истолковать это как обиду.

— Кроме того, это может оказаться выходом, несмотря ни на что, — шёпотом ответил спикер и повернулся к щупальцеглазому. — Позвольте мне задать один вопрос, просто чтобы убедиться, правильно ли я понял, — допустим, если строительство определённого дома стоит, скажем, 200 000 евро…

— …то мы назначаем за его идентичную копию на Луне тоже 200 000 евро, — ответил внеземной. Поток его щупальцевых глаз покачивался и волновался, как кораллы в южном море.

— И если сооружение аэропорта стоит, скажем, сорок миллионов…

— Его дубликат на Луне обойдётся вам в ту же сумму. Это действительно очень просто.

— Но есть дома очень старые.

— За них мы насчитаем, соответственно, меньше.

— Разве это не связано с огромными расходами по организации всего этого?

— Не беспокойтесь, у нас есть для этого отточенные временем методы.

Спикер жестом подозвал к себе Бенедикта Мейерхофа.

— Не могли бы вы всё это быстренько прикинуть? Я хотел бы знать, о каких суммах мы здесь вообще ведём речь.

Человек со всеведущим лэптопом, судя по тому, как он сощурился, что-то уже замыслил.

— Прикинуть, сэр?

— Приблизительно, конечно. Просто чтобы оценить порядок величин.

— Вы имеете в виду, я должен подсчитать, сколько стоит вся Европа?

— Но ведь именно об этом и идёт тут речь, разве нет? — резко ответил раздражённый спикер.

Мейерхоф сел, раскрыл свой компьютер и ещё раз приостановился.

— Эм-м… и какую именно Европу я должен принимать во внимание? Еврозону? Евросоюз? Вместе с кандидатами на вступление? А как быть со Швейцарией и Норвегией?

Президент комиссии издал недовольное рычание.

— Считайте те страны, которые затронуты начавшимся оледенением. Если швейцарцы захотят потом остаться здесь, то пусть здесь и остаются.