Бенедикт Мейерхоф набросился на клавиатуру.

— Хорошо. Я начну с оценки зданий. Если я правильно понял, учитывается не стоимость земельных участков, а только стоимость строительства. Я исхожу из того, что для 500 миллионов жителей потребуется приблизительно 300 миллионов домов или эквивалентная часть больших зданий, включающих в себя квартиры, учреждения государственного управления и обслуживания, но не включающих промышленность, торговлю и ремесленную деятельность. Если положить стоимость строительства 100 000 за единицу, то получится… — Он в ужасе поднял глаза. — 30 биллионов евро! [1]

Президент комиссии выпучил глаза. Спикер помахал рукой.

— Хорошо-хорошо. Дальше. Что там с машинами?

Бенедикт Мейерхоф потыкал в кнопки.

— На сей счёт имеется статистика. Во всей Европе свыше 200 миллионов легковых автомобилей. При среднеарифметической стоимости подержанной машины… Какую цену заложить?

— Понятия не имею. Скажем, 5000 евро.

— Стоимость личных автомобилей составит сумму в один триллион евро.

— Итого, тридцать один триллион. Сколько стоят дороги?

— Момент. — Однако продлилось это дольше. — Если считать только шоссейные дороги, их протяжённость в Европе составляет 3,8 миллионов километров. Построить один километр автострады стоит самое меньшее миллион евро, но большинство дорог могут быть и не такими широкими…

— Скажем, 100 000 евро за километр.

— Тогда европейская сеть автодорог обойдётся в полтриллиона евро.

— Хорошо, дальше. Что с железными дорогами?

Лэптоп и тут помог.

— В балансе ЖД Германии на капитальные сооружения приходится 35 миллиардов евро. В пересчёте на всю Европу по грубой оценке это может составить 200 миллиардов евро.

— Ну, это ещё терпимо. Итого, сколько у нас набежало?

— Да прекратите вы, — вмешался президент комиссии. — Вы что, собираетесь подсчитывать каждый метр кабеля, газопровода и канализации? Оценивать фабрики? Аэропорты? Больницы? Школы? А как быть с историческими памятниками, старинными крепостями, монастырями и так далее? Они тоже должны быть воссозданы на Луне?

Спикер осёкся. Его лицо озарилось внезапной догадкой.

— Мы же неправильно посчитали, — победно воскликнул он, с поднятым вверх указательным пальцем, как его любили показывать по телевизору. — Ведь в предложении содержится неограниченная транспортная ёмкость, не так ли? Это значит, мы можем всё, что поддаётся перевозке, бесплатно взять с собой — автомобили, локомотивы, железнодорожные вагоны и всё остальное вплоть до последней коллекции пивных крышек. Железнодорожные рельсы можно демонтировать, электрический кабель вытянуть из-под земли, мачты распилить…

— Прекратите. Всё равно профинансировать это — немыслимо.

— Почему же нет? В конце концов, всё имеет свою конкретную стоимость. Можно было бы попробовать продать здесь хоть какую-то часть…

— Да кто это купит? Как вы себе это представляете? Никакой разумный человек не купит дом в Европе, которая через десять лет покроется льдом и погрузится в вечную мерзлоту.

Инопланетянин с глазами на щупальцах издал звуки, поразительно напоминающие сдержанное покашливание.

— Не то чтобы я хотел быть назойливым или испытывал потребность вас поучать, — прервал он дискуссию, которая выходила уже из-под контроля, — но мне всё-таки кажется, что вы проглядели в вашей калькуляции один довольно существенный фактор стоимости.

— И что же именно, если вы позволите спросить? — нервно задал вопрос спикер.

— Окружающую среду.

— Окружающую среду? — эхом повторили люди.

— От домов, железных дорог и электрокабелей вам будет мало проку на Луне. В первую очередь вам необходима экосистема. — Внеземной растопырил во все стороны свои щупальцевые глаза, будто хотел посмотреть по отдельности на каждого из своих собеседников. — Во что вам обходится производство одного квадратного метра плодородной пахотной земли? Всего вам её потребуется шестьсот миллиардов квадратных метров. А одного гектара леса? А одного литра реки? А одного кубического метра воздуха?

Спикер посмотрел на него, наморщив лоб.

— Эм-м… Ну, ни во что не обходится. Земля, воздух, вода — всё это просто есть, вот и всё.

Щупальцевые глаза поворачивались то туда, то сюда, это выглядело почти как снисходительное покачивание головой.

— Нет, нет. Не на Луне. Она — лишь место, но не почва. Всего лишь каменистая поверхность. А почва — это комплексная система, состоящая из миллионов различных грибков, бактерий и других микроорганизмов всех видов, которые так подготавливают минеральные вещества, что растения могут их усваивать.

Взгляды людей разом устремились на Бенедикта Мейерхофа, но тот лишь поднял руки.

— На сей счёт цифр у меня нет, — сказал он. — Я также не думаю, чтобы кто-нибудь когда-нибудь занимался этим: производством плодородной почвы.

— Да и зачем, — кивнул президент комиссии. — Ещё несколько лет назад сельскохозяйственных производителей приходилось ограничивать.

— И куда было бы девать эту почву? — вторил ему спикер. — Её и так хватало. — Он повернулся к внеземным посланникам. — Но по стоимости это ведь не так много, а? Разве это важно?