Шрифт:
– Это список фамилий людей, работавших десять лет назад в городской тюрьме.
– Да, мой отец, – хором произнесли ребята.
– Наши отцы работали в тюрьме, – закончила за них Маша.
– Почему моя фамилия зачеркнута? – настаивал на своем Паша.
– В списке зачеркнуты фамилии погибших людей, – произнес Савельев. – Твой отец.
– Тогда, – Маша потянулась к Паше и взяла список, – надо зачеркнуть Монова и Любимова. – Она еще раз просмотрела список. – Малышева, мы знаем ее?
– Колтун…
– Что-то со Светкой? – Маша даже встала.
– Она мертва, – ответил Пришвин.
– Вы нам можете сказать, что происходит? – спросила Стрельцова.
– Именно для этого мы здесь и собрались, – сказал Савельев и забрал список.
Глава 9
– Вы хотите сказать, что нас убивает призрак маньяка? – Маша не могла поверить своим ушам. И ведь перед ней сидят не медиумы и не экстрасенсы. Перед ней, черт возьми, менты, которые уверены, что за ними охотится какой-то Электрик.
– Я понимаю, что это звучит нелепо. Тем более из уст людей, ловящих реальных преступников. Но поверьте мне, что это так. Все ваши друзья погибали после использования электрических приборов.
– Маша, – вдруг произнес Курагин, – он был здесь.
Все повернулись к нему.
– Перед тем как вам войти, он был в моей спальне. Он шел на меня и был таким реальным… Я сначала и подумал, что лысый мужик настоящий, но потом он как-то дернулся. Как Самара из фильма «Звонок».
Савельев и Пришвин не поняли.
– Ну как картинка в телевизоре, когда антенна не фурычит, – пояснил Юрка.
Детектив и опер кивнули.
– Но подойдя ко мне, он снова колыхнулся и исчез.
– Он исчез, когда мы начали стучать в дверь, – предположил Костя.
– Думаю, Электрик исчез не из-за этого. – Савельев встал и прошелся по комнате. – Его подпитывает электрический ток, которого в городе хоть отбавляй.
– Ой, Игорек! Ну не начинай, а? – сказал Пришвин и состроил гримасу.
– Он находился в комнате, пока в ней было электричество. То есть до тех пор, пока я не выключил автомат.
– Ладно, допустим…
– Машенька, что значит допустим?! – взвизгнул Пашка. – Эта мразь чуть не убила меня. Он шел и шептал: «Надели Пасэ галосы и гамасы».
– Что?! Ты зачем так сказал?
– Маша, это не я. Это Электрик.
– Да, кстати. Это его отличительная черта. – Савельев снова сел в кресло. – После перенесенной в детстве электрической травмы у него появились дефекты в речи. Мансуров путал буквы «С» и «Ш».
– У Масы на кармаске маки и ромаски, – произнесла Маша.
– Да, примерно так.
– Нет же. Это мне приснилось сразу после того, как мы вызвали духа.
– Так, а об этом, если можно, поподробней, – Савельев подался вперед.
– Ну что тут рассказывать. На святки мы собрались у меня…
– Кто был? – включился в разговор Пришвин.
– Был Паровоз… Тутуев, две рыженьких – Деревянко и Масюк, Васька Звягин, Света Колтун, Сережка Монов, Стас Любимов и я.
– То есть вас двоих не было? – обратился Пришвин к парням.
Пашка мотнул головой.
– Да это и неважно, – вставил Савельев и, повернувшись к Маше, произнес: – Продолжай.
– Ну, мы вызывали духа. Он отвечал на вопросы… До тех пор, пока не погас свет. Электричество отрубили во всей общаге. Так бывает. Особенно зимой. Включит кто-нибудь обогреватель и все такое.
Внезапная тишина поглотила помещение.
– Он не ушел, – произнесла Стрельцова.
– Что? – в унисон спросили Савельев и Пришвин.
– Ну, знаете, надо спрашивать в конце сеанса: дух, ты здесь? Он все время был там. Он даже продолжил двигать блюдце по кругу, обозначая буквы. Он с нами играл.
– И что он написал? – Пришвин заерзал на своем месте.
Маша подумала и сказала:
– Что-то типа: «Тише, мыши»… Нет, не так. Он написал: «Тисэ, мысы, кот на крысэ!»
– Это вы впустили Электрика, – произнес Игорь.
Ольга так и не поняла, что произошло с подругой. Отсидела физику. Следующим уроком должна была быть литература. Шевченко вошла в класс. Ей вдруг стало так тоскливо, что очень захотелось домой. Когда вошла Галина Анатольевна, учитель русского-литературы, Оля еще раз осмотрела учеников. Из двадцати шестеро отсутствовали. И все они были ее друзьями. Монов и Любимов больше никогда не войдут в этот класс. Черта с два, в этот класс! Они больше никуда не войдут.