– Ну, о смертях, – пояснил Колтун. – О Стасе, Сереге, о Пашкином отце и моей сестре.

«Значит, вы не слышали о смерти своих родителей, – обрадовался Савельев и тут же задался вопросом: – А имеет ли это теперь какое-то значение?»

– Вдруг что-то загудело, потом хлопнуло… Так, знаете, с каким-то сухим треском. И тут появился он.

– Кто? – не выдержала Оля.

– Мужик, – ответил Дима. – Он держал в руке лом.

Пацан лжет. Игорь внимательно смотрел в лицо подростку, и что-то, какая-то мимолетная гримаса заставила Савельева усомниться в правдивости его рассказа. Возможно, это была интонация, с которой Колтун рассказывал. Вернее, отсутствие ожидаемых эмоций насторожило Игоря. Он говорил так, будто не пережил этот ужас, а придумывал на ходу. Причем не стараясь скрыть интерес к реакции людей, которые его слушали. Возможно, это ему показалось, и мальчишка просто соблазнял девчонок. То есть Диме было наплевать, что происходило с ним полчаса назад. Он двигался вперед, и его интерес был в том, с кем из подруг он будет «мутить» после этого испытания на прочность.

– Несколько движений, и… Пашка осел. Этот мужик ударил его по ноге…

– Ой, а где Паша? – У Шевченко на лице появилось такое неподдельное недоумение, что Игорю даже стало жалко ее. Савельев теперь даже не был уверен, понимает ли она всю серьезность ситуации.

– Потом он как-то изогнулся и воткнул лом в живот Паши.

– А ты? – вдруг строго спросил Пришвин.

– А что я? Вы хотели, чтобы я бросился с голыми руками на огромного мужика с ломом? А он еще страшнее вас был.

И снова Игорь увидел мимолетную улыбку, промелькнувшую на губах подростка. Забавляется, паскудник.

– Он медленно шел на меня, – продолжил Дима, поняв, что Костя не собирается ему отвечать. – Шел… Такой здоровый и страшный. Он шел на меня, пока я не потерял сознание. А потом появились вы, – парень обратился к Игорю. – И он. И знаете, – подросток наклонился слегка вперед, будто хотел поведать какую-то тайну, – я рад, что на тот момент ничего не видел. А то бы, увидев ЭТОГО, – он кивнул в сторону Пришвина, – я бы сейчас точно лежал рядом с Пашкой.

– Ах ты, сука!

Игорь среагировал на долю секунды раньше и перехватил руку Кости.

– А ну-ка, пойдем на свежий воздух, – предложил он и, пропустив Пришвина вперед, пошел за ним.

Уже на террасе они услышали голос Оли:

– Так что, Пашка уехал куда, что ли?

Они сели на скамейку. Пришвин не говорил ни слова, но Игорь видел, что друг напряжен, зажат как пружина, и любое слово этого придурка может стоить ему сломанного носа как минимум. Костя достал сигарету и по инерции передал другу. Игорь не стал противиться и разглагольствовать о вреде курения. Он взял сигарету, понюхал и положил за ухо. Ему хотелось навредить собственному здоровью, но немного не так. Алкоголь – верный способ. Но не та ситуация.

– Ну, что ты думаешь? – спросил Савельев, когда Костя сделал первую затяжку.

– Эта сука доводит меня! – выпалил Пришвин, и только теперь Игорь увидел, что у его друга трясутся руки.

– Я о другом. Что ты думаешь о его рассказе?

– Брешет, падла!

– Костя, отбрось все личные обиды. Сейчас действительно очень важно понять, обманывает он нас или нет. И уже тогда будем исходить из сделанных выводов.

– Что ты разговариваешь, как какой-то долбаный препод? Сучонок врет! Это однозначно. И ничего личного.

– Ну, – Игорь ждал. – У каждого ответа есть решение.

Костя посмотрел на приятеля как на сумасшедшего.

– Ты знаешь, мне кажется, что это в тебя вселилась какая-то хрень.

– Костя! – стоял на своем Савельев.

– Ладно, вот тебе мое решение. Послушать его рассказ – словно сена нажраться. Безвкусно и бесполезно. Да, это на время забьет желудок; ну а потом что? Либо рвота, либо понос. Короче: лапши нам навешал молокосос.

– Возможно, он ничего не помнит. Придумал историю, чтобы не показаться слабаком.

– А мне кажется, он все помнит, и только поэтому история выдуманная. Он не хочет, чтобы мы узнали правду.

– Так, ладно. Во избежание конфликта мы изолируем Колтуна.

– Я б его… Даже если с ним все чисто, когда все это закончится, я его на трое суток закрою.

– Не будь таким злопамятным, – сказал Игорь и подумал: «Если это закончится тремя сутками ареста, я буду самым счастливым человеком на Земле».

Игорь вошел первым и замер. Костя уперся ему в спину.

– Где? – только и смог спросить Савельев.

Маша виновато пожала плечами. Колтун ехидно захихикал.

– Суки! – Игорь оттолкнул Костю и побежал на улицу.

На террасе остановился. Если бы они выходили, то он и Пришвин заметили бы их или услышали бы открываемую дверь. Значит…

– Они где-то в доме.

Он вбежал в кухню, а затем в спальню, где еще полчаса назад спал провокатор и бунтарь Колтун. Шевченко и Кулешов были там. Игорь увидел голую спину и ягодицы девушки. Она извивалась, словно змея. Савельев замер на мгновение, возбуждение от вида обнаженной девушки начало заполнять разум. Как-то по-звериному агрессивно все мысли изгонялись похотью. Оля вскрикнула и задрожала всем телом. И Игорь очнулся.