— И все еще числится среди пропавших без вести, — добавил Амион, помедлил и махнул рукой. — Продолжайте.

Тристан указал месторасположение дверей-блокираторов.

— В экстренных случаях они закрываются сами, — сказал он, — но могут приводиться в действие и вручную.

Лейтенант Эдельгард, внимательно изучавший карту, кивнул.

— Хорошо.

Тристана сменил Палахотан.

— До того момента, когда вы окажетесь на КП, все остаются в скафандрах. Это гарантия от случайной разгерметизации, газовой атаки и недостатка кислорода в шахтах. Во время нахождения в пещерах вся связь между группами будет закодирована, с использованием смены частот. При этом все переговоры должны быть сведены до минимума, необходимого для координации действий. Ваши позывные — «Лезвие Один» и «Лезвие Два».

Когда вы окажетесь на месте, воспользуйтесь шоковыми гранатами. Для КП, вероятно, хватит двух-трех гранат. Это даст вам около трех секунд, чтобы провести «зачистку». Все мазуки должны быть уничтожены. Находящиеся на КП люди считаются военнопленными. Ясно? — Палахотан оглядел собравшихся.

Все закивали, и он продолжил:

— Как только Командный пункт будет свободен, наступает черед программистов. У вас, ребята, две задачи: установить связь как с нашим Флотом, так и с Флотом противника, и отменить разрешение на ведение огня исселианскими кораблями. В пределах околопланетного пространства с Командного пункта можно контролировать все боевые станции, включая их полный захват. Подозреваю, что таким образом Реньер хотел обезопасить себя от военного переворота. — Он сдержанно улыбнулся и нажал на переключатель. Карта исчезла, вместо нее появилась таблица. — Вот установленные нами частоты и коды. По завершении компьютерного программирования передадите командование генералу Питессону. С этого момента он принимает на себя руководство дальнейшим ходом кампании.

Все снова закивали, а Палахотан сказал:

— Мы полагаем, что вы будете заблокированы на Командном пункте в течение двух-трех дней, но, на всякий случай, провизией вас обеспечат на все пять. После окончания битвы в космосе туда отправится вторая группа сферзахов. Их задача — полностью очистить от противника и взять под свой контроль весь штабной комплекс. В это же время мы установим связь с исселианским правительством и попытаемся организовать репатриацию захваченных мазуками людей. Те из нас, кто будет принимать участие в освобождении заключенных, получат перед началом операции более подробные инструкции. Есть вопросы?

Вопросов было немного. Палахотан ответил на них, и все направились по коридору к стартовой палубе.

Стартовые бтсеки, рассчитанные на то, чтобы нести шесть человек, были расположены двумя рядами в пусковых аппаратах на нижней палубе корабля. Для того, чтобы в каждый из отсеков поместился еще один солдат, пришлось снимать ранцы и убирать их под скамейки. За исключением Сладского, занявшего место пилота и обменивавшегося короткими репликами с контрольным пунктом, все остальные уже закрепили шлемы и притихли. Тристан заметил, что никто не отвлекается, полностью сосредоточившись на приближающемся старте.

Рядом со Сладским на месте второго пилота расположился младший лейтенант Каддеси. Для оперативной работы он уже не годился — ему было 38 стандартных лет. Каддеси был сферзахом больше, чем жил Тристан. Дальше сидели Невешир Шанкил, программист и специалист по связи, умная чернокожая красавица; Пиро Эспино, техник-подрывник с Яна, которого все звали Пиротехник. За ним — генерал Питессон, ветеран Войны Сопротивления. Соседка Тристана, Керш, оператор сенсорных устройств, сидела с таким выражением лица, какого он никогда раньше не видел.

— До старта четыре секунды! — прозвучал в наушниках голос Сладского. — Три… две… одна…

В следующее мгновение Тристана вжало в скамью, у него перехватило дыхание. Он стиснул зубы и закрыл глаза, ожидая, пока давление уменьшится. Потом посмотрел вперед, через прозрачный пластик.

Все было словно в тумане — Тристан знал, что это результат экранирования — но не настолько, чтобы не разглядеть появившийся впереди шар. Половина его лежала в тени, а вторая была припудрена завитками облаков.

Иссел.

Прошло уже полтора года с тех пор, как он в последний раз видел эту планету, но воспоминания оставались все такими же яркими и свежими. Ужасными.

Полет продолжался почти семь стандартных часов. Все это время они молчали, каждый думал о своем.

Облетев вокруг планеты, корабль приближался к Исселу-2, когда Каддеси наконец сказал:

— Транспортный монитор показывает количество кораблей на орбите. В данный момент их там сорок.

— Отличная мишень для Объединенного флота, — заметил Сладский.

Еще через пару минут ближайшие корабли вошли в зону видимости, их темные силуэты выделялись на светлом фоне планеты.

— Это исселианский авианосец, — сказал генерал Питессон. — Возможно, «Адамаман».

Они молча наблюдали за кораблем, пока Сладский не сказал:

— Запускаю программу сближения и приземления. Второй пилот, следите за системой предупреждения. Входим в зону действия сети оповещения… Вошли.

Отсек неспешно опускался на Иссел-2. На темном фоне скалистой поверхности уже проступили красные огни, горящие на вершинах башен и металлических куполов ангаров. Система предупреждения показывала обычное сканирование со стороны вражеских систем, но Тристана все равно передернуло.