— Обед у губернатора. — Воспоминание об этом событии было одним из самых неприятных за последнее время.

— С тех пор прошло шесть или семь месяцев, и ты его больше ни разу не надевала, — продолжал развивать свою мысль Лухан. — И, конечно, у нас еще есть время заказать что-то новое, если тебе захочется.

Дарси покачала головой.

— Я просто не хочу туда идти. Дело не в том, что надеть, а в том, что мне не по себе на таких мероприятиях.

Лухан протянул руку через стол и погладил ее пальцы.

— Не могу сказать, что мне они доставляют большое удовольствие. Ты и сама это знаешь. Но дело в том, что меня просили присутствовать в качестве одного из свидетелей при заключении договора. Хорошо, если ты будешь там, напоминая о том, как важно все то, что мы совершили.

Серьезность, с которой он произнес эти слова, слегка удивила ее. Она посмотрела Лухану в глаза и увидела в них подтверждение его слов.

— Хорошо, — сказала Дарси. — Я пойду с тобой.

Она надела предложенный Луханом костюм. Темно-синий, выполненный в строгом стиле, с изящной белой блузкой. Волосы Дарси откинула назад и скрепила заколкой, так что они каскадом рассыпались по шее.

— Ты прекрасна, — сказал Лухан, когда она вышла из спальни, перекинув через руку пальто, и поцеловал ее в шею, помогая одеться.

Лухан довольно часто говорил ей это, иногда даже тогда, когда Дарси казалось, что она ужасна, но сияние его глаз подтверждало искренность слов и чувств. Дарси невольно улыбнулась.

— Ты и сам просто великолепен!

Адмирал усмехнулся.

— Чувствую себя таким напыщенным.

На нем был серый парадный мундир. Ткань казалась почти черной, и на ней резко выделялись серебристые нарукавные нашивки и ряды медалей, позвякивавших на груди.

На крыше, куда они поднялись на лифте, их уже ожидал небольшой отряд полицейских и готовые к полету скиммеры. Машины поднялись в воздух и, выстроившись в боевом порядке, взяли курс на город.

Через несколько минут внизу появилось здание Объединенных Миров. Взглянув на улицы, Дарси увидела, что несмотря на холодный зимний ветер, там собралось немало народа. Размахивая флажками и транспарантами, люди раскачивались в такт выкрикиваемым лозунгам. С тех пор, как они с Луханом прибыли на Состис, Дарси часто видела подобные демонстрации в выпусках новостей, но по головизору они не казались такими внушительными.

— Вот это да! — вырвалось у нее.

Дарси знала, что Департамент юстиции Рамискаль-Сити с самого начала вполне серьезно отнесся к этим протестам. Еще несколько месяцев назад Служба безопасности усилила охрану Офицерского комплекса, а после угроз расправой никому из членов Директората Обороны не разрешалось выходить из дома без полицейского экскорта. Все случаи угроз тщательно расследовались, и нарушители закона получали максимально возможное наказание.

Дарси подумала, что такое отношение к проблеме со стороны властей немного успокаивает, но в то же время, ей почему-то казалось, что ситуация не так проста, как ее представляют средства массовой информации.

Их скиммер опустился на одну из посадочных площадок верхнего уровня и тут же оказался в окружении плотного кольца полицейских. Какой-то человек с пластиковым щитом взял у Дарси сумку, а когда она вышла из машины, прикрыл им женщину и смущенно улыбнулся.

Никто на них не напал, если не считать резких порывов ветра да гула голосов протестующих, раскатывающегося между домов и эхом исчезающего вдалеке. Трудно было разобрать слова, но от этих криков веяло злостью. Наконец они вошли в здание, охранник опустил щит, и Дарси облегченно вздохнула. Уличный шум не проникал за толстые стены, а предложивший ей руку Лухан помог успокоиться.

Зал, в котором должно было состояться подписание Соглашения, находился на одном из нижних уровней; лифт быстро донес их туда и оставил в заполненном людьми фойе. Военные в мундирах, министры в длинных мантиях, сотрудники Службы безопасности, зорко посматривающие по сторонам. В сам зал вело два входа, и у каждого стояли полицейские. Еще дальше сновали репортеры, проверяющие оборудование.

Со многими из присутствующих Дарси уже встречалась раньше, но были и такие, кого она знала лишь по сводкам новостей. Ей приходилось здороваться, пожимать руки, целовать подставляемые щеки, то есть делать все то, что требовалось правилами общества, в которое ввел ее Лухан. Она еще не совсем освоилась в столь непривычных условиях и иногда забывала, что именно следует делать в конкретной ситуации: то ли кланяться, то ли пожимать руку.

— Адмирал Середж, — сказал кто-то за спиной Дарси.

Они оба повернулись. Перед ними стоял чернокожий средних лет мужчина с серьезным лицом, в церемониальном мундире исселианского министра.

— Министр Борит, — произнес Лухан.

— Полагаю, наши последние дополнения были получены вовремя и редакционная комиссия успела ознакомиться с ними? — спросил министр.

— Да, мне вручили их лично.

— Я еще не видел окончательного проекта, — продолжил Борит, — и не намерен ставить свою подпись под документом, с полным содержанием которого не имел возможности ознакомиться.