Ухватившись обеими руками за Слезу Сердца, я прижал ее ко лбу. Камень размеренно пульсировал у меня в ладонях, посылая теплые волны, которые постепенно растопили лед внутри моей груди. Я перестал дрожать, дыхание восстановилось. Я даже почувствовал ток прохладного воздуха!

Выходит, все это было игрой моего воображения! Я сам довел себя до состояния близкого к истерике, когда становилось невозможно мыслить рационально, а страх завладевал всем моим существом безраздельно.

Оттолкнувшись лопатками от стены, я возобновил свое бесконечное путешествие вниз.

Чтобы хоть как-то отвлечься от своих невеселых мыслей, и не позволить панике вновь овладеть мной, я принялся считать светящиеся кристаллы.

Некоторые из них были разбиты и испускали совсем мало света, некоторые были мутными или покрытыми сетью тоненьких трещинок. Попадались и зеленые камни, которые превращали коридор в зловещее подводное царство, населенное призраками утопленников и таинственными потусторонними существами.

Когда я дошел до трех сотен, лестница внезапно закончилась. Последние несколько ступеней были выкованы из железа. Они были ледяными.

Согнувшись в три погибели, я прошел под аркой из черного железа. Помещение, в которое я попал, было погружено во тьму. Я мог видеть только небольшой пятачок, освещенный светильником, стоящим на треноге.

Поджидавший меня внизу колдун был облачен в черные шаровары и в зеркальную маску, закрывавшую лицо. Его обнаженный торс был покрыт черными и красными лентами татуировок, сплетавшихся в сложные геометрические фигуры.

— Я мастер Хагвид, — представился он. — Я буду обучать тебя.

Еще один! Я вздохнул. Надеюсь, что на этот раз меня не заставят спускаться еще глубже под землю!

— Иди за мной, мальчик, — сказал мастер Хагвид. — Мы дадим тебе новое имя.

В дальнем углу светились красные угли жаровни. На углях лежал раскаленный докрасна железный прут. Мне стало дурно, как только я его увидел.

— Встань на колени, — приказал колдун. Не успел я выполнить его приказа, как зашипело горящее мясо и запахло паленым. Боль была настолько сильной, что я от неожиданности чуть не откусил себе язык. Мой рот наполнился кровью, сердце бешено колотилось в груди, а на моем плече уже красовалось клеймо!

Хагвид наклонился над ним, разглядывая. У него был бритый затылок, перетянутый кожаными ремнями, а его плечи и спина были покрыты шрамами, как у мастера Данте. Татуировки показались мне знакомыми. Судя по всему, колдун был очень высокого ранга.

— Не трогай клеймо, — предупредил он меня. — Через пару дней боль пройдет.

Мне же совсем не было больно, боль прошла! Краснота исчезала на глазах, а вздувшийся рубец разгладился буквально за несколько минут.

— Ты полон сюрпризов, Номер Пять, — хмыкнул колдун. — Теперь, нравится тебе это или нет, это твое новое имя!

Клеймо на моем плече и вправду напоминало пятерку!

К нам подошел темнокожий скен, который был совершенно неразличим, пока стоял в тени. Блеснули белые зубы и белки глаз. Одет он был в грязную набедренную повязку и кожаную шапочку с нашитыми металлическими пластинами, испещренными письменами на неизвестном мне языке. В руках у скена были ножницы и маленькая табуретка, а в сумке на поясе что-то позвякивало.

Усадив меня возле жаровни, скен взялся за бритье. Сначала он остриг мне волосы ножницами. Потом взбил пену в маленьком тазике и вывалил ее мне на голову.

От пены отвратительно пахло, от нее зудела и немела кожа. Ловко орудуя бритвой, он скреб мне затылок, а волосы бросал в жаровню. Комната тут же наполнилась запахом горелой шерсти и грязного мокрого белья.

Я почувствовал, как тошнота подступает к горлу, но боялся даже пошевельнуться. Очень уж острая была бритва у цирюльника!

Сидя на табуретке, я видел свое гротескное отражение в маске наставника. Это отражение было мне не знакомо. У него не было ничего общего с Маркусом Гриммом. У него теперь даже имя было совсем другое! У него не было человеческого имени, у него был только номер!

— Номер Пять, — обратился ко мне Хагвид. — Теперь ты один из нас.

Скен — цирюльник отвел меня в маленькую келью и указал пальцем на пол. Дважды приглашать меня не нужно было. Я рухнул на холодные плиты, свернулся клубочком и тут же заснул.

Первым пришел ко мне мастер Данте. Он сидел на своей низкорослой лошадке, едва не касаясь ногами земли. Его черные ладони сжимали поводья, а из-под плаща на землю капала кровь.

Я звал его, крича во все горло, но колдун ничего не слышал. Он сидел не шевелясь, а его голова медленно — медленно клонилась вперед. Потом она вдруг отделилась от туловища и покатилась вниз по холму, подпрыгивая, когда ударялась о камни.