*** Вайманы (виманы) - ведические космические корабли.***

Но истинным открытием стали произведения писателя со звучной фамилией французского комиссара, рассказывающие не только о духовных выгодах, но и материальном благополучии, приобретаемом на удивление простым и надёжным способом. Всё элементарно - вы получаете гектар земли… можно и купить, но это как-то по лоховски. Так, о чём мы? Ага, о земле. Получаете гектар, а дальше уже сама матушка природа начинает заботиться о вас и о вашем пропитании. Ну посудите… сколько стоит пучок щавеля? А если вырастает триста килограммов? Да ещё целебные травы. Которые даже сеять не нужно. И сено, продаваемое тоннами всем желающим. Потом подрастёт лес, строевой лес, между прочим: мачтовая сосна, лиственница да благородный кедр. Знаете стоимость пиломатериала? А на вагонку его распустить? Каждый владеющий гектаром земли - потенциальный долларовый миллионер. Из-за границы будут приезжать люди, и платить деньги только за возможность сделать глоток свежего воздуха. И с завистью смотреть на духовно возвышенных землевладельцев. ***

*** Из реальных разговоров автора с участниками этого движения.***

Окрылённый открывшимися перспективами Станислав Вениаминович продал комнату в коммуналке всё тем же торговцам мандаринами и, прихватив семью, отправился в Павловский район. Там активистам удалось выбить из местной администрации полторы сотни гектаров заброшенных полей вблизи деревни Дуброво. Дербенёв взял себе три. Взял, и удивлённо огляделся - а где строевой лес? Где луговое лекарственное разнотравье? Где щавель, в конце-то концов? Жизнь в палатке не понравилась с первого дня. И больше всего - жене. Уже через неделю она исчезла, прихватив с собой сына и две трети вырученных за комнату денег. Порождение крокодилов, да…

Да и соседи вели себя несколько странно - что-то сажали, копали, косили траву вокруг участков, и заставляли делать то же самое Станислава Вениаминовича. Появившаяся на ладони мозоль окончательно переполнила чашу терпения… Он высказал окружающим всё, что думает о них, и уехал в районный центр. Где устроился на первую в жизни работу. Место сторожа на пристани давало крышу над головой - каюту на дебаркадере, а небольшая зарплата и остатки сбережений позволяли покупать книги в мягких обложках и читать, читать, читать… Ведь только в них правда. Люди же, в силу своей ограниченности и невысокой духовности, обязательно всё извратят и опошлят, превратив прекрасную идею в ежедневный каторжный труд. Особенно женщины - сосуд и сосредоточие греха, это они во всём виноваты.

Нет, прекрасного полу господин Дербенёв отнюдь не чуждался, и таинственные незнакомки порой посещали его скромную обитель, нанося немалый ущерб финансовому положению. Две даже кое-что оставили на память - лобковых вшей и гонорею. С тех пор - как отрезало. Деньги целее будут, решил Станислав Вениаминович. Да и руки пока не отсохли.

Со временем копились мысли, древние знания, духовная чистота. Именно они, по его мнению, и помогли достаточно безболезненно пережить Нашествие. Ведь твари посланы Великой Живой в наказание за грехи женщин и их подкаблучников, поэтому безопасны для достойного человека. А если кого и сожрали - значит, недостойный. И поделом им, грешникам. С такими убеждениями и вступил в организующуюся дружину князя Павловского Михаила Сергеевича Негодина. Ходил себе по городу с ружьём, наводя порядок среди необразованного быдла, а по ночам всё читал, читал и читал… Назначение в рейд на деревню Дуброво, воспринял как прямое указание свыше - покарать. Именно в этом поселении выжили нечестивцы, извратившие истинное учение Великого Учителя Владимира с фамилией французского полицейского комиссара.

Пришёл карать и наказывать, а тут… Вот ведь незадача-то!

–  Он ещё живой у нас?
– Санёк заботливо пнул под рёбра пленника, предусмотрительно затащенного в густые черёмуховые заросли.
– Вон как глазки-то закатил.

Дербенёв вжал голову в плечи и инстинктивно прикрыл лицо замотанной в тряпку культёй. Левая, здоровая, была привязана к ноге шнурками его же собственных берцев. Замычал, пытаясь выплюнуть изо рта кляп, закачался, держа равновесие на коленях в неудобной позе.

–  Сашенька, не бей дяденьку. Вдруг он хороший, и сам нам всё расскажет?
– Лена прижала клинок шашки к шее Станислава Вениаминовича плашмя, и ласково заглянула в глаза.

Только она сама знала, чего стоило это видимое спокойствие. Сегодня в первый раз рубила человека, пусть не насмерть, но… До сих пор тошнота подкатывает к горлу и появляется предательская дрожь в коленках. Сашка не видит и не замечает. Для него старшая сестра - воплощение уверенности и целеустремлённости. Пример для подражания. Что же, пусть будет так…

Выдернула кляп и нетерпеливо притопнула:

–  Ну?

Дербенёв молчал, раздавленный случившимся несчастьем - его взяла в плен женщина. Даже ещё девочка - он вполне успел разглядеть окончательно не сформировавшуюся фигуру. И длинную косу с заплетённой жемчужной нитью. Жемчуг… плевелы диавольские…

Кровоточащие губы выдохнули:

–  Не заключай с демонами союза - полонён будешь, и не твори им добро. Они добро не приемлют, почитая сие за слабость твою, ибо сами добра не ищут. И не должен перед ними клонить чело, унижаться и оправдываться - они суть волцы хищные.

Чеканные слова из книги, всплывшие в памяти, оказались не поняты Саньком - парнишке вдруг показалось донельзя обидным, что какой-то мужик обзывается демонами и волками. Ну и что, что гораздо старше? Отец с Андреем тоже взрослые, а таких обидных слов себе не позволяют. Затыльник приклада влетел в выплёвывающий проклятья рот, опрокинул Дербенёва на спину, заставил подавиться кровью пополам с обломками зубов.

–  Злой ты, Саня, - старшая сестра покачала головой.
– Утром таким ещё не был.