Шрифт:
– Глубже! – настаивал Горн.
Он приблизился ко мне, оттирая меня в сторону, соскребая краску вместе с остатками букв.
– Глубже! – Он лихорадочно скреб, чуть ли не по моим пальцам. Призрачные буквы появлялись и исчезали под его молниеносно мелькающим ножом.
– Стоп! – крикнул я и оттолкнул его руку, осторожно стирая с борта лодки шелуху и крошки. Стало ясно, почему Горн взялся мне помогать, почему он пытался соскрести старую краску, почему он с самого начала не хотел, чтобы лодка оказалась у нас на борту.
Понимая все это, я смотрел на Горна.
– Нет, нет, вы ничего не поняли, – досадливо морщась, сказал Горн.
– Где капитан? – спросил я, отворачиваясь.
Горн схватил меня за плечо:
– Послушайте, мистер Спенсер. Дайте мне объяснить.
– Вы знали это судной этих покойников,- взорвался я. – С первого взгляда вы их узнали. И вас интересовало, догадался я.
– Нет, – сказал Горн.- Вы вообще ничего не понимаете.
Он попытался меня удержать, но я вывернулся, ища глазами капитана. Возбужденный, я закричал: «Дядя Стэнли!» – и матросы удивленно подняли головы, услышав новое имя, которое я и сам уже лет десять не употреблял прилюдно.
Горн еще держал меня за запястье одной рукой, другой сжимая нож. Но он больше не спорил и не пытался меня остановить. Он склонил голову и опустил руки.
Капитан Баттерфилд сбежал с мостика. За ним торопился Эбби, как акула, привлеченная внезапным завихрением воды, всегда готовый наброситься на Горна. Они приблизились и остановились, глядя на лодку, на надпись на ее борту, остатки букв, которые когда-то складывались в слово: «Меридиан».
8. Черная книга
Значит, мы нашли ваше судно,- сказал Баттерфилд, глядя в упор на Горна.- Ваше затонувшее судно, дрейфующее в океане.
– Сэр, я не утверждал, что оно утонуло. Я считал, что оно должно было утонуть, если вы вспомните.
– Но вы не упомянули, что команда зверски убита. Что они болтаются на фалах, как забитые на мясо овцы.
– Этого я не знал.
– Вы были на ней.
– Не был. И никогда не утверждал, что был.
Эбби чуть не приплясывал от возбуждения.
– Опять врет! – крикнул он.
– Вовсе нет. – Горн сжимал и разжимал свои мощные кулаки, мышцы рук его двигались, хотя лицо как будто застыло. – Я увидел его в море и назвал вам, потому что не хотел говорить, откуда я на самом деле.
– А откуда вы на самом деле?
Лицо Горна болезненно дернулось. Он вздохнул и выдавил из себя:
– С «Рассудительного».
– Во врет! – зашелся Эбби своим стариковским смехом. – Сознавшись в одной лжи, он тут же плетет другую, да так, что и уличить-то его невозможно. Он называет судно, которое нельзя найти!
– То есть как? – Горн непонимающе уставился на Эбби.
Вместо Эбби заговорил я:
– Оно исчезло. «Рассудительный» пропал без вести.
– Как? – Горн озадаченно нахмурился.- Этого не может быть.
– Ишь, прикидывается, – возмущался Эбби. – Как будто и не знает.
Я поддержал Горна:
– Возможно, он и не знает.
Горн торчал на марсе, когда вся команда сгрудилась у борта, чтобы послушать лейтенанта. Он не мог слышать оттуда. Я вспомнил о последней модели:
– Значит, в бутылке «Рассудительный». Горн хмуро кивнул:
– Но он еще не мог пропасть, это какая-то ошибка.
– Сам ты ошибка, – вякнул Эбби. Но Горн обращался только ко мне:
– Слишком быстро. Они никогда не погибали прежде, чем я сделаю модель.
– Звучит так, как будто, делая модель, вы это предполагали.
– Система. Все по системе,- пробормотал, почти промямлил он смущенно, потом смущение плавно, но быстро сменилось тихим гневом.- Туда ему и дорога. Хорошо, если он пропал вместе с этим дьяволом.
– Что за дьявол?
Он медленно выговорил имя, сопроводив его почти змеиным шипением:
– Бартоломью Грейс-с-с.
– Художественно врет, – прокомментировал Эбби.
– Я не вру. – Горн цоднял кулаки, но не для того, чтобы ударить канонира, а чтобы потрясти ими перед капитаном, словно заклиная его не сомневаться. – Сэр, это правда, как перед Богом.
И я ему верил. Так убедительно врать никто на свете не смог бы.
Казалось, Баттерфилд тоже не склонен был прислушиваться к Эбби.