Дара еще помнила о дипломатическом скандале, возникшем в связи с семью танками, которые Советы передали Увенде. Пожизненный Президент страны, Клод Ндо прочитал где-то в британских газетах, что танки эти не были самыми новыми в советском арсенале. И не пожелал иметь второсортных танков.

В Увенду отправился советский генерал, чтобы объяснить Президенту, Клоду Ндо, являвшемуся одновременно двоюродным братом генерального директора МОЗСХО, что единственное отличие советских танков первого поколения от танков второго поколения был рефракционный стабилизатор напряжения, применяемый в арктических условиях.

— Вам не нужна новейшая модель, — убеждал генерал.

— А вам она нужна?

— Нам приходится действовать в арктических условиях, — ответил российский генерал.

— У нас тоже есть свои интересы на замерзших территориях, также как у всякой другой нации.

— С кем вы собираетесь воевать в Арктике? — поинтересовался генерал.

— С кем пожелаем. Также, как и вы.

— Как вы собираетесь доставить туда танки?

— Дайте нам инструмент, а об остальном мы позаботимся. Мы ваши союзники. Третий мир солидарен с вами.

Генерал пробормотал пару слов о том, что требовать новые танки со стороны президента несколько странно и даже смешно, а в ответ услышал, что русские всегда, имели репутацию жестоких и толстокожих. Кроме того, генералу сообщили, что его упрямство и жестокость могут стоить России африканских союзников. А еще добавили, будто в Америке уже теперь существует движение за приобретение большего числа союзников в Африке.

Президент не слышал, как российский генерал бормотал древнюю детскую молитву о том, чтобы все это как можно скорее закончилось. Перед генералом встала довольно сложная проблема: если Увенда получит новые танки, тогда каждое другое африканское государство тоже потребует себе новые танки.

Габон, к примеру, не будет сидеть сложа руки и ждать в то время, как Танзания обзаведется новым танком, это значило бы потерять лицо. А уж если новый танк получит Танзания, тогда, конечно, Мозамбик, Зимбабве и Гана просто вынуждены будут последовать ее примеру.

Просто страшно себе представить, поэтому советский генерал, как ему и было предписано в советском министерстве иностранных дел, вытащил манильский конверт.

— Тут чертежи, которые доказывают, что ваши танки также хороши, как любые другие в соседних странах, — сказал генерал.

Президент на веки вечные открыл конверт и пробормотал:

— Ну, доказательство не слишком убедительное.

— Может, вы примете чек на остальное? — осведомился генерал.

— Я полагаю, это хорошая стратегия, — согласился Президент на веки вечные, доставая из конверта стодолларовые купюры.

Он настаивал на американских долларах потому что российские рубли все равно надо было конвертировать в доллары прежде, чем покупать что-либо приличное.

Но была еще одна проблема, связанная с теми самыми танками, что выстроились теперь вдоль дорог Увенды.

— Где взять водителей для них? Людей, которые смогут пользоваться радарами при пушках? Механиков, чтобы содержать их в порядке? Вы не с дураками имеете дело. Такие вещи сами собой не делаются, — заявил Клод Ндо.

И генерал обещал дать еще и военных советников. Со стороны Увенды в танке должен был присутствовать только офицер, который во время парадов сидел в кабине и отдавал торжественный салют Президенту.

Но в один прекрасный сезон дождей российские механики заболели и все бронетанковые единицы Увенды встали, где стояли. К тому времени, как россияне выздоровели, с танков уже содрали все, что только было можно, и восстановить удалось только один. Этот один и стоял теперь у дороги, защищая караван влекомых волами повозок с учеными, которые намеревались сразиться с жуком Унга.

Из люка танка выскочил солдат и побрел к первой повозке. Дара заслонила собой белый короб-рефрижератор с химическим феромонам, выделенным доктором Ревитсом.

За первым последовали еще четыре солдата. Они посмотрели на Дару и начали спускать штаны. Римо попросил их немедленно подтянуть штаны. Попросил дважды. Он даже в третий раз предложил им сделать то же самое.

Римо подумал, что эти люди, вероятно, не понимают по-английски. Ведь страна была французской колонией.

Римо не говорил по-французски, поэтому он решил прибегнуть к более универсальному языку. Вырвав из рук ближайшего солдата автомат АК-47, Римо сунул его в штаны владельца и нажал на спуск. Солдат подпрыгнул, будто его ужалили пчелы, и попытался вырваться, но Римо успел все-таки позаботиться, чтобы бедолага не ощущал боли. Легким ударом пальца он проломил солдату висок.

Оставшиеся четыре солдата прекрасно поняли сообщение. Штаны немедленно были подтянуты. Но вверх устремились и дула их автоматов. Уклоняясь от выстрела, Римо медленно склонился налево, а Чиун — также медленно направо. Автоматы лают в сухом воздухе Центральной Африки отрывистым механическим кашлем. Пули ударили в скалы, выбивая маленькие светло-коричневые пылевые взрывы и раздирая в клочья сухие листья, но оба наших героя остались невредимы.

Солдаты стреляли во все стороны и усердно швыряли гранаты, но Римо и Чиун напоминали миражи, плавающие в горячем воздухе, они лишь дразнили вооруженных винтовками людей.