Коренастый коротышка с бритой головой смахивал на английского боксера. Нервный и злобный, он кидался на свою жертву, втянув голову в плечи и подняв кулаки.

На этот раз Кшиштоф успел подготовиться. Он принял стойку, отбил один за другим два удара и сам перешел в атаку. Более хитрый и изворотливый, чем его противник, он сумел пробить его защиту и нанес ему прямой удар в лицо. Услышал, как под его кулаком хрустнула носовая кость, а миг спустя хлынула кровь, заливая рот противника, который отвлекся, чтобы утереться тыльной стороной ладони. Залевски воспользовался этим, чтобы нанести хук слева, но промахнулся. Незнакомец отступил и ушел от удара. Несколько секунд они мерили друг друга взглядами. В тот же миг Кшиштофу послышался шум в спальне, там, где у него стоял сейф.

Нахмурившись, он оглянулся, но в этот момент противник снова набросился на него. Бой возобновился, удары следовали один за другим. Получив апперкот, Залевски решил воспользоваться своим высоким ростом, чуть отступил и нанес удар ногой. Его каблук угодил прямо в висок противника. Но тот казался неуязвимым. Тяжелый, массивный, он словно не замечал ударов и продолжал наступать, как разъяренный питбуль.

Уходя от его наскоков, Залевски попробовал увлечь его поближе к спальне, пытаясь понять, что за звуки оттуда доносятся. Однако тот, похоже, раскусил его хитрость и понесся на него, низко склонив голову, словно вепрь. Кшиштоф не успел уклониться, и противник всей массой врезался ему в грудь. Его отбросило назад, и с жутким грохотом он налетел на книжный шкаф. Книги и безделушки сыпались на него градом, пока он сползал на пол.

Не давая ему ни секунды передышки, неприятель осыпал его ударами. Кшиштоф прикрыл лицо руками, пытаясь защититься от атаки. Но большая часть ударов попадала в цель.

Кое-как он попытался высвободиться. Однако противник, навалившись всем своим весом, буквально пригвоздил его к полу. Кшиштоф предпочел не отбиваться, а протянул левую руку к книжному шкафу и нащупал статуэтку Будды. Схватив ее покрепче, он изо всех сил метнул ее в лицо врагу. С коротким рыком тот повалился на бок, держась за лоб.

Залевски вскочил, но после стольких ударов в лицо у него закружилась голова, и, едва оказавшись на ногах, он потерял равновесие. Его качнуло назад, и он снова рухнул.

Тем временем противник успел подняться. Из носа и со лба у него текла кровь. Вне себя от бешенства, он буравил телохранителя разъяренным взглядом, словно не ожидал такого сопротивления. Он было шагнул вперед, но появление другого человека прервало его атаку.

Оглушенный Кшиштоф с трудом различал черты человека, вышедшего из спальни. Лет пятидесяти, высокий и худой, с коротко стриженными седыми волосами. Поляк заметил, что на нем были перчатки из черной кожи, а в правой руке — красивая деревянная трость с серебряным набалдашником.

— В сейфе пусто. Пошли, — бросил он властно.

— А с этим что? — спросил остервенелый громила, стоя посреди гостиной.

— Его оставим здесь.

— Мы могли бы его допросить…

— Этого нет в договоре. К тому же мы спешим. Идем. Я знаю, где нам искать.

Коротышка, явно расстроенный решением напарника, тяжело вздохнул, и оба, не мешкая, скрылись.

Эрик Левин сидел в приемной как на иголках.

Обсудив все с женой накануне вечером, он в конце концов согласился пойти к Вэлдону, чтобы поговорить с ним лично. Каролина Левин, обеспокоенная тем, что ее муж вот-вот бросит на полпути самый выгодный за всю свою карьеру контракт, убедила его открыто высказать Доктору свои сомнения и опасения. Например, попросить его объяснить подробнее, куда делся Чарльз Линч. В конце концов, возможно, Эрик раздувает из мухи слона. Вэлдон — человек незаурядный, и с самого начала он был более чем щедрым. Пусть даже проект, за который они взялись, явно выходит за рамки обычного, не могут же они бросить все вот так, ни с того ни с сего. А главное, им нужны эти деньги. Молодому инженеру было не по себе. Встретиться с Доктором с глазу на глаз, чтобы поделиться с ним своими страхами, — не слишком радужная перспектива. Кроме того, к Вэлдону так просто не попадешь. Он занятой человек, руководящий большим и сложным проектом, и ему некогда разбираться в душевных метаниях сотрудников. Эрик даже удивился, что ему так быстро назначили аудиенцию. Но теперь, сидя перед высокой бронированной дверью, он трусил. Хватит ли ему смелости излить свои чувства так же искренне, как вчера жене? Выдержит ли он? Сумеет ли сформулировать свои тревоги и подозрения?

Вдруг дверь открылась. Эрик подскочил. В дверном проеме показалась личная секретарша Вэлдона. На вид лет сорока, волосы собраны в пучок, взгляд холодный, лицо бесстрастное. Эрику уже приходилось с ней сталкиваться, но она не проявляла ни малейшей любезности, выглядела озабоченной и всегда куда-то спешила.

— Следуйте за мной, месье Левин.

Он поднялся и вошел за ней в следующую комнату, но это не был кабинет Вэлдона. Словно еще один этап, который надо преодолеть на пути к цели, а может, и испытание…

— Присаживайтесь. Доктор Вэлдон пока занят, он примет вас через несколько минут.

— Спасибо.

Инженер устроился в одном из больших красных кресел, стоявших в ряд перед письменным столом, за который только что села высокая секретарша.

То, что ожидание так затянулось, его нисколько не удивило.

С влажными от страха руками, безмолвный и неподвижный, Эрик успел рассмотреть всю комнату, которая, впрочем, была почти пустой. Письменный стол, кресло, книжный шкаф, стенной шкаф, ксерокс. Ни одной картины на бетонных стенах, ни единой безделушки, даже на полу глазу не на чем остановиться. Пытаясь убить время, он обшарил взглядом весь письменный стол.