Великую шахматную партию выиграла Россия. В то время как в русском Туркестане были только единичные террористические проявления, лишь одиночные террористические группы, правда, очень опасные, такие как Адолат, то на британских землях, в северной Индии и Афганистане регулярно происходили масштабные кровавые восстания, заканчивающиеся десятками, а то и сотнями тысяч убитых, масштабными зачистками, разоренными и сожженными дотла провинциями, потоком гробов в метрополию и взаимным ожесточением. России не только удалось избежать крупных восстаний в таком сложном регионе, как Туркестан, за все время, пока он был под русской короной, но и развить там серьезную инфраструктуру, от добычи газа и золота до ветроэнергетических и солнечных электростанций, от масштабной системы орошения до постройки таких технически сложных изделий, как самолеты. Удалось переманить на свою сторону, сделать цивилизованными людьми и значительную часть населения.

Успех России был обусловлен несколькими факторами, которые британцы высокомерно не желали понимать. Во-первых, Россия принципиально не делила свою территорию на метрополию и колонии, а подданных Государя – на подданных первого и второго сорта. Вся территория, бывшая под контролем России, считалась единой и неделимой, а все подданные Государя Императора – равными перед ним, за исключением дворянства, имевшего вполне понятные права и привилегии. Даже позорную страницу с чертой оседлости России удалось перевернуть, включив евреев в состав многонациональной семьи на равных правах. Во-вторых, элита стран, которые покорялись России силой меча и силой слова, изначально признавалась равной российской элите, чего чопорные британцы никак не могли допустить. Россия же признавала и права элиты, причем даже в таких спорных случаях, как ситуация с польской шляхтой, наглой и многочисленной, шляхетские грамоты которой подделывались бердичевскими евреями, и ими чуть ли не торговали на рынках. В-третьих, Россия признавала права правоверных на своей территории и даже контролировала этот процесс, с помощью духовного управления насаждая мирный и спокойный ислам, в котором призывают не убивать ближнего, а помочь ближнему. Даже на Востоке, после многолетней и страшной войны, поддерживаемой в основном британцами, многие жители Востока признавали, что русские вели себя намного достойнее турок-османов, пусть турки и были правоверными, такими же, как арабы. Британия же, в силу своего экспансионизма, желания отомстить и непроходящей, многовековой ненависти к России, сознательно культивировала наиболее агрессивные, человеконенавистнические формы ислама, создавая в восточной Индии и Афганистане рассадник бандитизма и терроризма. В-четвертых, Россия сознательно обустраивала приобретенные ею земли, считая их не землей второго сорта, откуда надо выкачать все во благо метрополии, а собственным домом, где предстоит жить, и жить долго. Потому-то и строились дороги, заводы и города. В-пятых, сам русский народ был намного терпимее и добродушнее британского, он не только не навязывал свою культуру, но и выражал желание изучать культуру других народов, включая какие-то ее элементы в состав русской культуры и не боясь, что русская культура в результате этого извратится. В-шестых, русские на новых землях часто не захватывали уже построенное, а строили и обживали новое. Так, восточным форпостом России в этом регионе считался Ташкент, почти европейский город, и вместе с тем рядом находились Самарканд и Бухара, древние, чисто восточные города, где русские бывали разве что в качестве туристов и военных. Военных – не для того, чтобы воевать, а для того, чтобы охранять порядок.

Бухара, один из древнейших городов Азии, служила центром Бухарского ханства, попавшего в середине девятнадцатого века в вассальную зависимость от России. Несмотря на полное военное поражение от русских войск, Россия не аннексировала землю Бухары, а просто установила вассальный статус над ней, в Бухаре по-прежнему правил эмир. Династия эта правила уже больше сотни лет, эмира сменял эмир, но все оставалось, как прежде. Русские купцы – центром русского купечества, работающего на этот регион, был богатый Оренбург – торговали в Бухаре своими товарами, русские промышленники добывали газ, золото, уран, строили дороги и города. Да-да, целые города были построены там, где до этого были лишь безжизненные пустыни и солончаки, такие как Вега и Альтаир, бывшие космодромы, а теперь города, которые жили за счет вахтовиков, нефте-, газо– и соледобытчиков и военных.

Большой и старый крытый армейский внедорожник – лицензионный североамериканский «Интернэшнл Олл-Кэрри» свернул с дороги, ведущей из Ташкента в Бухару, и направился к виднеющемуся на горизонте столпотворению. По виду это больше напоминало цыганский табор, но на деле было рынком. Один из самых больших рынков в этом регионе, он был незаконный, но внимания на него особо не обращали. Такие рынки звались нахаловскими.

– Наши действия, господин майор? – спросил один из пассажиров этого старого и неудобного, прокаленного солнцем транспортного средства у водителя, низенького и лысого майора в грязной повседневной «рабочей» форме с тканевыми погонами бронекавалерии. Такую форму обычно используют, когда парковый день и надо ремонтировать технику.

– Не суйтесь никуда и держитесь меня, вот и все действия, – сказал майор. – И рот свой без дела не раскрывайте. Говорить буду я.

– Есть. Здесь… опасно?

– Опасно везде, если клювом щелкать, – резко ответил майор.

«Интер» припарковался в ряду таких же, прямо в голой степи. Машин стояло множество, в несколько рядов, в основном приезжали сюда из Бухары, там такого рынка нет, эмир не разрешает. Торговали или с машин, или из морских контейнеров, поставленных прямо на землю, кто-то развешивал свой товар и на подставках, напоминающих большие насесты в русских курятниках. Дальше шли ряды автомобилей, новых не было, только подержанные – это уже на продажу.

Майор и сопровождавшие его молодые люди в военной форме, но без знаков различия, протолкались через ряды, где торговали одеждой, а сделать это было не так-то просто, у каждого второго торговца был маленький бачонок-зазывала, который буквально вис на покупателях, заставляя зайти в лавку, – вышли к ровным рядам автомашин. Там, перед ними был устроен длинный ряд юрт, дымили самовары и шашлычные, в тандырах, местных дровяных печах, выкопанных прямо в земле, пекли лепешки, в закопченных казанах готовили плов. Увидев майора, один из торговцев, только что сидевший у достархана перед блюдом с пловом, вскочил, кинулся навстречу.

– Ассалам Алейкум, Вахид… – сказал ему майор.

– Ва алейкум ас салам, дорогой Николай, как я рад тебя видеть, – радостно ответил торговец. – Как супруга, как дети?

– Живы-здоровы, и слава Аллаху.

– Аллах велик! – закатил глаза торговец. – Пойдем, посидим, чаю выпьем, плов кушать будем, дыня кушать будем.

– Прости, Вахид, спешу. Дел – во!

Чтобы показать, насколько майор загружен делами, он провел ребром ладони не по горлу, как это обычно делают русские, а выше головы. Здесь провести ребром ладони по горлу означало угрозу в сторону собеседника, чтобы не попадать впросак, надо здесь служить долго и общаться с местными, чтобы знать их обычаи. А Николай здесь служил долго, последние годы зампотылом бригады, в этой роли много общался с местными и как себя вести знал.

– Дела, дела… Пошли, пошли… Детишкам подарков наберу…

В мгновение ока – неопытный человек даже не заметит, как это происходит – у Вахида оказался в руках пакет. В нем – две большие дыни, сахарные.

– Возьми дорогой, детишкам на радость.

– Рахмат, Вахид.

– Ай, не за что, дорогой, пусть кушают и растут большими! А это что за парваны с тобой?

Последним дураком был тот, кто воспринимал радушие и гостеприимство местных за чистую монету и терял бдительность. Восток – это вещь в себе. Здесь одной рукой пожимают руку путника, а в рукаве другой скрывается кинжал. Гостеприимство – это для нужных людей, а вот если, к примеру, гостем окажется девушка, молодая, красивая и одинокая… тут много чего может случиться.