Шрифт:
– Татицкий, «АБ-96», «ГП-30»!
– Проходим…
Здесь выдают патроны для пулеметчиков и снайперов. Все это видят, но все равно здесь надо пройти.
– Татицкий, «АБ-96», «ГП-30»!
– Есть…
На стол одна за другой увесисто плюхаются две коробки, тоже в пластик запаянные. В каждой – шесть выстрелов к подствольному гранатомету. Поскольку десант нуждается в повышенной огневой мощи, десантники часто работают без прикрытия броней и авиацией, и подствольники есть у каждого стрелка.
– Татицкий, «АБ-96», «ГП-30»!
Вместо положенного «есть» пожилой штабс-капитан молча выкладывает перед ним на стол мину «МОН-50» и четыре гранаты. Гранаты – на случай, если все сложится совсем хреново, это оружие ближнего боя.
– Татицкий, «АБ-96», «ГП-30»!
– Есть…
А вот это – уже совсем серьезно. Ночной монокуляр, его не выдают без необходимости, дабы беречь ресурс. Небольшой, размером примерно с… банку с лекарствами. Его цепляют в специальном кронштейне на шлеме или на автомат – в нем есть и режим прицела. Очень удобная штука.
– Татицкий, «АБ-96», «ГП-30»!
– Есть…
На стол шлепаются два дневных пищевых рациона – на день боев и резервный. Обычно солдаты таскали с собой еще и свой НЗ, у Татицкого это был арахис с сахаром, пропущенные через кофемолку в специальном пластиковом пенальчике из-под таблеток – день можно продержаться, если не слишком напрягаться.
Кажется, все.
Следом за ними идут уже другие роты, а они, отойдя в сторону, присев прямо на землю, потому что больше негде, сноровисто разрезают ножами, а кто-то и разрывает пальцами неподатливый пластик упаковки, вскрывает коробки с маленькими золотистыми ракетами, в каждой из которых, возможно, чья-то смерть. Пальцы делают свое дело, на автомате топя маленькие ракеты одну за другой в горловине магазина, а в душу потихоньку, исподволь вползает что-то знобкое… нехорошее, чего там быть не должно.
– Время платить по счетам!
Поручик поднял глаза на подсевшего к нему раздолбая – удивительно, но он командовал отделением таких же раздолбаев и чего-то от них добивался. Все дело в том, что эти ребята – равно как и их командир – плевали на все правила.
– Отвали…
Поручик Беляшов не обиделся, наоборот – залихватски подкрутил ус, это было еще одной его визитной карточкой, равно как неопрятная униформа. Отчего-то он вообразил себя гусаром старых времен, когда в армии лихость была нужней дисциплины.
– Мандражируешь? Дело на час – прилетаем и улетаем.
– Недаром по штуке патронов на рыло выдали…
– Там много целей…
Татицкий продолжать разговор не захотел, и Беляшов, очевидно, решив поиграть на нервах еще кому-нибудь, удалился.
А ведь на самом деле было страшно. Поручик в армии четвертый год, за это время он всего два раза был в боевой обстановке. Да и то – в условно боевой, патрулировал периметр местности, где «скрывались остаточные группы террористов», пока другие люди вели их поиск и уничтожение. Да, он участвовал в больших учениях в прошлом году с десантированием крупных сил, с боевой стрельбой, он занимался на тренажерах, стрелял, отрабатывал ежедневно до автоматизма тактику боевых действий, проигрывая те или иные боевые сценарии в специально изготовленной для армии компьютерной игре [43] . Но все равно – ему было страшно, потому что это уже не шутки, это настоящая война.
Вернулся штабс-капитан, бросил: «Командиры взводов – ко мне!» – и вместе с ними в сторонке принялся рассматривать какие-то фотографии и делать пометки на карте. Татицкого это не касалось, поэтому он начал перекладывать свои вещи в рюкзаке, стараясь добиться идеальной центровки. Сложить рюкзак – это тоже целая наука, это тебе не сидор через плечо.
Когда все были готовы, патроны и гранаты разложены, рюкзаки собраны – закончили свой совет в Филях и командиры. Их комвзвод [44] , Белых, молча обрисовал левой рукой круг над головой – общий сбор. Белых был помешан на тишине, считал, что любой звук может выдать солдата, даже если вокруг громыхает артиллерия, и стать для него последним. Поэтому он заставлял учить ЖСС и пользоваться ею, когда надо и когда не надо. Возможно, это осталось от казачьего прошлого Белых – он был казаком, потомственным, из Междуреченского войска, происходил родом из небольшого селения рядом с Басрой. А там, рядом… болота аль-Фао были, пока не осушили, вот где ЖСС к самому месту.
На брошенный на землю рюкзак бухнулась колода спутниковых снимков, уже обработанных, с пометками.
– Наши задачи. Сектор ответственности обозначен как Ворон, наш общий позывной отныне также Ворон, дальше номер отделения и личный. Боевая задача номер раз – вот это здание. Здесь есть подвал, в этом подвале – склад оружия, и здесь еще заседает местный исламский комитет. Его нужно пленить, при невозможности – уничтожить.
Командир поднял глаза от снимков на подчиненных.
– Не рискуйте, – уточнил он задачу.
Понятно…
– Далее. Особое внимание при прорыве вниз, там может быть взрывчатка. Планов здания нет… по обстановке, в общем. Далее…
Второй снимок – их много – спутниковый снимок какой-то улицы и на нем проложена дорога между зданиями.
– Это дорога к зданию местного телерадиоцентра – оттуда ведется трансляция всякого дерьма. Его захват поручен другой группе, но если они не справятся – будет работа и для нас. Особое внимание сюда и сюда.
На снимках были скелеты зданий.