Растерянные и рассерженные Зеваки наконец разошлись, и Лейтон бросился наверх, в оружейную.

— Ключ! — рявкнул он.

Он отпер комнату, зажег лампу и втянул Калеба и Псалтыря внутрь.

— Я вас не виню, вы тут ни при чем. Мне надо было раньше рассказать вам про Фантома и про меня, и про опасность, которая угрожает лично мне! Калеб, ты молодец, что достал револьвер. Может, удалось бы хоть одну сволочь достать или на выходе пристрелить… Жаль, времени не хватило!

Он осмотрел свою драгоценную коллекцию оружия.

— Хорошо, что ты не выстрелил. Они бы тебя на раз прикончили. — Лейтон выразительно щелкнул пальцами. — Ладно, вскоре он за все заплатит! На этот раз провокация удалась… Но в один прекрасный день, уже скоро, мы возьмемся за оружие, отыщем Фантома и разберемся с ним раз и навсегда!

Фантом быстро шел по темному, облицованному кирпичом туннелю. Тусклый свет ему ничуть не мешал; он превосходно видел при любом освещении, а ноги сами нащупывали путь вдоль рельсов. Навстречу прыснула крыса — не настоящая (хотя и они здесь водились), а механическая. Как ее сюда занесло? Крыса преградила путь вперед и взглянула на Фантома — глаза вспыхнули красным. Зверек поднял голову, запрограммировано оскалил ровные острые зубы и механически произнес:

— Не входить. Охраняемая территория. Охраняемая.

Фантом посмотрел на жесткие клочья вздыбленной крысиной шерсти.

— Здорово, братец крыса, — проговорил он, как будто даже с некоторым сочувствием в голосе. А потом высоко занес ногу в сверкающем черном ботинке и с силой опустил на спину грызуна. Разрушенный механизм печально и пронзительно скрипнул под подошвой. Фантом присел на корточки и с любопытством уставился на крысу: разбитые глазки мигнули красным и потускнели. «Теперь они насторожатся, — подумал Фантом, — но здесь слишком глубоко, сигнал из-под земли не пройдет».

Взмахнув плащом, Фантом преодолел последний изгиб туннеля. Еще несколько сотен ярдов по прямой — и показалась заброшенная станция. Масляные лампы, болтающиеся над платформой, освещали обрывки старых рекламных плакатов, развешанных по стенам: сверкали белоснежные улыбки, блестели в полумраке напомаженные кудри, восторженные лица склонялись над молчаливыми рельсами.

У края платформы сидел на страже один из оборванцев с винтовкой на коленях. Когда Фантом явился из глубины туннеля, охранник подпрыгнул от неожиданности.

— Опять заснули, мистер Джеймс? — уточнил Фантом.

— Нет, сэр! — Оборванец выпрямился и застыл по стойке смирно. — А остальные с вами?

— Нет. Где-то околачиваются. Зевак обирают. Вскоре объявятся.

Фантом запрыгнул на платформу и поспешил в вестибюль станции, прямо к лестнице. Над ступеньками эскалатора на ржавых металлических креплениях покачивались масляные лампы. Откуда-то сзади донесся шум, отдающийся эхом смех и гиканье оборванцев, спешащих из глубины туннеля.

Фантом вышел из дверей и оказался в древнем зале с билетными кассами, освещенном огромным количеством масляных ламп. У стены на ветхой кушетке развалились оборванцы, а в центре зала на жестком стуле сидел Люций Браун, связанный по рукам и ногам. На полу, рядом со стулом, стоял поднос с едой и приборами.

Люций исподлобья наблюдал за Фантомом; тот пересек вестибюль и вышел в круг света. Стянув с себя цилиндр, Фантом швырнул его одному из оборванцев, который неловко подхватил хозяйский головной убор. Затем Фантом стащил с лица черную маску, снял очки в серебряной оправе. Лицо без маски было бледное, кожа гладкая, а глаза — изумрудно-синие, как море.

— Я так полагаю, мои люди прикончили нынче одно из твоих созданий, — произнес Фантом.

Люций заметно напрягся; веревки резко натянулись.

— Спокойно, Люций, это не то и не тот, кто ты думаешь. Пострадала твоя машинка для создания призраков и спектральных проекций, дешевка для спиритических сеансов. Говорят, иллюзия — твоих рук дело. Что ж, богатые Зеваки и местные ротозеи заплатили за видение сполна, удивительно, как люди на это покупаются.

— Наверное, гордишься собой? — бесстрастно отозвался Люций.

— Да что ты, это ведь тебе следует гордиться! — откликнулся Фантом. — Представляю, создать подобное, да еще и увидеть в деле! Просто магия какая-то, а ты тогда волшебником получаешься, не так ли? Что же, твоя машинка лихо Зевак дурила, пока мои ребята не ворвались и не прикрыли лавочку.

Фантом улыбнулся несвойственной ему улыбкой. Лицо его в этот момент можно было бы даже назвать приятным, если бы не слишком белозубый, какой-то волчий оскал.

— Устал, что ли? — поинтересовался он у Люция. — Смотрю, тебя тут угощают, а ты ничего не ешь. Не по вкусу пришлось? К сожалению, я так мало о тебе знаю. Что ты обычно ешь? Какое у тебя любимое блюдо?