Томас отыскал на углу экскурсовода, невысокую деловитую женщину в огромных солнцезащитных очках, придававших ей сходство с богомолом.

— Прошу прощения, — сказал он. — Можно задать вопрос?

Экскурсовод смерила его взглядом, понимая, что он не из ее группы, и заявила:

— Только один.

— «Двухсотлетний дом»…

— Вон там, — указала экскурсовод.

— Знаю. Я его видел, но…

— Он закрыт.

— Почему?

— Я же сказала, только один вопрос, — заметила она, отворачиваясь. — В нем ведутся работы.

— Раскопки?

— Нет, — сказала экскурсовод, снова оборачиваясь к нему и сверкая глазами сквозь тарелки очков. Однако она уже вернулась в привычный образ и обращалась в первую очередь к своей группе: — Если вы посмотрите по сторонам, то увидите, что здесь повсюду ведутся работы по сохранению существующих развалин: укрепляются оседающие стены, усиливаются арки и перекрытия, которым грозит обрушение. Консервация существующих объектов, а не новые раскопки, — раздельно произнесла женщина, словно обращаясь к бестолковому ребенку. — Сохранение комплекса — задача дорогая, отнимающая много времени. К счастью, нас поддержал фонд Паккарда, выделивший грант. А теперь, если вы ничего не имеете против… — Она снова отвернулась.

— Благодарю вас, — сказал Томас.

Экскурсовод неопределенно махнула рукой, показывая, что благодарность принята и разговор окончен.

Томас постоял, слушая доносящийся с юга шум работающих машин. Пройдя по Декуманус Максимус, он свернул на Кардо V, еще одну улицу с великолепно сохранившимися фасадами. На огороженном участке группа рабочих месила цемент и проводила измерения наполовину обвалившейся кирпичной стены. Рядом на столе лежали схемы, папки, инструменты. Рабочие пока что еще не видели Томаса.

Найт шагнул на улицу. В нескольких ярдах от него стоял большой щит, извещавший о том, что работы проводит фонд Паккарда. Засунув за него фотоаппарат и путеводитель, Томас вернулся на рабочую площадку с видом человека, который знает, что делает. По пути он прихватил папку и желтую каску.

— Прошу прощения, — сказал он, перекрывая шум бетономешалки.

Рабочие обернулись, затем переглянулись между собой. Все они были итальянцы. Один из них, загорелый молодой парень без рубашки, в просторных штанах, оторвался от работы и равнодушно посмотрел на Томаса.

— Вы говорите по-английски?

Парень кивнул.

— Мне нужно попасть в «двухсотлетний дом», — произнес Томас таким тоном, словно это было нечто совершенно естественное.

— Там небезопасно, — покачал головой итальянец.

— Мне просто нужно быстро заглянуть туда и кое-что проверить, — сказал Томас.

Эта фраза была слишком туманной, и он тотчас же пожалел о ней, однако парень, вероятно студент, не проявил никакого беспокойства.

— Это займет всего пару минут, — добавил Томас. — Даже меньше.

Покачав головой, парень подозрительно прищурился и спросил:

— Вы занимаетесь раскопками? Археолог?

— Нет, — улыбнувшись, ответил Томас. — Я из администрации… — Он махнул рукой, не договаривая предложение до конца, словно все это было слишком напыщенно и нудно. — Я — это деньги, — заключил Найт, виновато пожимая плечами.

— Подождите. Сейчас я посмотрю, можно ли провести вас внутрь, — улыбнулся молодой археолог.

Парень двинулся первым, непринужденной походкой, небрежно болтая в левой руке связкой древних ключей, которая появилась неизвестно откуда. Томас молчал и смотрел прямо перед собой. Он сомневался в том, что его ждет какое-нибудь великое открытие, но ощущал восторженное возбуждение по поводу своего маленького успешного обмана.

Подойдя к дому, археолог отпер шаткую калитку и впустил Томаса внутрь, а затем повесил замок на место.

— Я пойду с вами, — сказал он. — Ничего не трогайте и смотрите, куда ставите ногу.

Кивнув, Томас последовал за ним в полумрак дома.

— Это тосканский атриум, — объяснил археолог, показывая на просторное помещение с низким потолком.

Он задержался, словно предлагая своему гостю идти первым, и Томас решительно прошел в соседнюю комнату, с деловитым видом сверяясь с бумагами из папки. Пол внутри был из разноцветного мрамора, стены украшали фрески, прорисованные с поразительными подробностями. Найт остановился перед одной из них, изображающей купидонов, играющих на огромной лире, черкнул в блокнот несколько цифр ради своего провожатого, поспешно перешел в соседнюю комнату, затем — в следующую.

Он увидел сад, окруженный портиками, и просторный зал, говорившие о достатке хозяина дома. Томас понимал, что это здание представляло огромный археологический интерес, но по-прежнему никак не мог взять в толк, почему брат отметил его для более пристального исследования.

— Можно подняться наверх? — спросил Найт, постаравшись, чтобы его слова прозвучали не как вопрос, а как распоряжение.

— По лестницам подняться можно, но на полы наступать опасно.

Парень указал на хлипкие деревянные стремянки, и Томас полез наверх. Второй этаж был разделен на две части. Остановившись, Найт всмотрелся в глубокий полумрак и тотчас же увидел то, что привлекло внимание его брата.