«Так где же оно?»

Томас прошел чуть дальше, гадая, почему крест нарисован пунктирными линиями. Означает ли это, что от него остался только фундамент, что оно могло принадлежать более древнему поселению? Возможно, однако это никак не поможет найти исчезнувшего Паркса.

Вдруг Томас увидел. Впереди и справа от него была темная прямоугольная дверь, ведущая внутрь скалы, а по бокам от нее высились бетонные опоры.

Найт осторожно направился к двери. Эта часть раскопок не пользовалась вниманием туристов, здесь царила непривычная тишина, и потому, вероятно, он вдруг почувствовал себя таким беззащитным. Можно сейчас вернуться назад. Уйти отсюда и подождать, когда Паркс снова объявится в каком-нибудь более оживленном месте.

Сказать по правде, Томас никогда не любил темные, замкнутые пространства, где не видно, кто делит тени вместе с тобой. Через какое-то время ему неизменно начинало казаться, что воздуха недостаточно…

«Нет».

Эд отметил это место в своих записках. Теперь и Паркс рыщет здесь. Он должен посмотреть, что внутри.

Никаких следов Паркса.

Пространство оказалось более просторным, чем предполагал Томас. Здесь было прохладно и темно, самая настоящая пещера, хотя Томас сомневался, что она изначально была таковой. Над головой простирался шершавый серый вулканический туф, который образовался при остывании лавы. В 79 году нашей эры это место было открыто свежему воздуху, как и окружающие улицы. Однако в отличие от улиц и домов здесь нельзя было провести расчистку из-за того, что находилось выше, поэтому археологи проложили тоннель на уровне земли, каким тот был в древности, сделав пещеру из того, что когда-то было солнечной площадкой.

Но какой именно?

Понять это было трудно. Искусственное освещение здесь отсутствовало. Тоннель уходил в глубь скалы, каменный потолок поднимался неровным куполом, и там, в самом центре, был огорожен веревкой квадрат черно-белой мозаики, имеющий в поперечнике несколько ярдов. В его центре стояла странная бронзовая скульптура, возможно, часть фонтана, за долгие века позеленевшая. Различить черты ее в тусклом свете оказалось трудно, но, похоже, это было что-то змееподобное, со многими головами. На мозаике серела пыль, и все-таки Томас смог различить большой якорь, человека, ныряющего в воду, и странную рыбу с непропорционально большими передними плавниками.

Прищурившись, он уставился на крестообразный контур на карте. Возможно ли, что это был плавательный бассейн?

Тут позади него по каменистой земле зашуршали шаги. Кто-то выходил из тоннеля.

Томас поспешно обернулся.

Это был Бен Паркс.

Найт быстро отступил в глубь пещеры, сознавая, что вход только один. Он оказался заперт в темноте.

Остановившись у самого выхода из тоннеля, Паркс снял с плеча продолговатую нейлоновую сумку. Он ничего не сказал. По его поведению не чувствовалось, что он догадывается о присутствии в пещере постороннего.

Поскольку свет проникал только из входа в тоннель, расположенного у Паркса за спиной, Томас видел лишь смутный силуэт, но понимал, что, как только глаза Бена привыкнут к темноте, его шансы остаться незамеченным сведутся к нулю. Пещера была недостаточно просторной. Можно попытаться быстро проскочить мимо Паркса, рассчитывая на внезапность, но нечего и думать о том, чтобы проскользнуть незаметно, а с растянутыми связками едва ли можно рассчитывать на скорость. Томас подумал было о том, чтобы вступить в схватку…

«Разыграть из себя героя? Ты преподаватель английской литературы в школе. Точнее, был им…»

Он должен выбраться отсюда.

Томас постарался вспомнить все, что слышал о городе, о землетрясении о раскопках, то, что могло предложить ему какой-либо другой выход, помимо того чтобы сидеть на корточках в темноте и ждать, когда Паркс его обнаружит. Если бы Бен не был так сосредоточен на том, что доставал из сумки, он, вероятно, уже заметил бы Найта.

Томас начал двигаться, осторожно смещаясь вправо, прижимаясь к стене пещеры. Искатели эпохи Бурбонов рыскали по древнему городу наугад, прорывая тоннели и колодцы, растаскивая скульптуры и другие предметы для частных коллекций. Быть может, они прорубили в туфе несколько ходов, когда обнаружили под землей это огромное сооружение в форме креста? Томас осторожно сделал еще один бесшумный шаг, ощупывая кончиками пальцев гладкие контуры скалы за спиной, ища какую-нибудь нишу, углубление, где можно было бы спрятаться. Вдруг послышался отчетливый металлический скрежет. Паркс устанавливал какое-то оборудование.

«Штатив?»

Через мгновение Томас услышал слабое нарастающее завывание заряжающейся вспышки, и его словно электрическим разрядом пронзила паника. У него оставалось всего несколько мгновений невидимости.

С дерзкой быстротой Томас двинулся вдоль стены пещеры, по-прежнему прижимаясь спиной к камню, затаив дыхание, чувствуя, как, несмотря на царящую внутри прохладу, у него на лбу собираются капли пота. Вдруг, как раз когда готова была сработать вспышка, он ощутил позади пустоту.

Томас юркнул в нее в то самое мгновение, как пещера внезапно озарилась голубовато-белым сиянием, которое разогнало во все стороны пляшущие тени и через секунду погасло. Заметили ли его? Томас дождался мучительно медленного щелчка затвора фотоаппарата, затем нудно зажужжала перемотка. В тот момент, когда Паркс снимал следующий кадр, Найт сделал второй шаг в глубь темноты.

Однако там оказалась совсем не ниша, что стало очевидным, когда Томас развернулся и обнаружил, что можно двигаться еще дальше. Это был тоннель, хотя и высотой только по пояс, один из тех, что двести пятьдесят лет назад прорыли первые искатели древних реликвий Геркуланума. Томас понял, что ему придется передвигаться на четвереньках. Он должен будет соблюдать абсолютную тишину, поскольку отголоски малейшего звука вернутся обратно в пещеру. Возможно, ему удастся выбраться, если только хватит воздуха и стены тоннеля не стиснут его так, что захочется кричать.