Тут глаза старика снова открылись, словно рыба развернулась против течения, используя последние остатки сил, и рука стиснула запястье Томаса с неожиданной силой. Рот приоткрылся, но из него не вырвалось ни звука, хотя мышцы гортани напряглись.

— Что? — не сдавался Томас, умоляя, упрашивая. — Объясните!

Рука отца Пьетро стиснула запястье Найта еще сильнее, привлекая его к себе, и монсеньор, напрягая последние силы, прошептал ему на ухо настойчивые, жуткие слова:

— Il monstro. Чудовище. Оно еще здесь.

С этими словами он умер.

Тишина, наступившая вслед за его последним вздохом, была нарушена свистящим, шипящим рыком. Томас обернулся и увидел ту же тварь, что и в Пестуме, сидящую на самом верху лестницы, меньше чем в десяти ярдах от него.

Это был человек. Но и только. Обнаженный по пояс, бледный, худой, с большими кривыми руками, широкими плечами и сморщенным детским лицом с маленькими блеклыми глазками. Когда он оскалился, Томас разглядел, что зубы у него обточены до острых конусов. Лишенное растительности тело было забрызгано кровью. Он источал злобу, в одной руке сжимал длинное изогнутое лезвие, легкое и отточенное до хирургической остроты, но широкое и кривое, как серп.

Томас сразу же понял, каким смертоносным может быть это оружие. Другой двери и лестницы не было — только та, на которой сидел на корточках этот уродец. Не раздумывая ни секунды, Найт схватил обеими руками свободный конец цепи, перебросил ее через железное ограждение и сиганул в пустоту под куполом.

Распрямившись, цепь дернулась и скользнула у него в руках. Томас ослабил хватку и спустился до самого конца. Он оказался на полу святилища еще до того, как убийца отца Пьетро подскочил к ограждению.

Найт ожидал, что его будущий противник спустится по лестнице, поэтому было что-то вдвойне пугающее в том, как уродец, подобно лягушке, запрыгнул на цепь и скользнул вниз, в точности повторяя все его движения. Мгновенно опомнившись, Томас бросился к двери ризницы.

Он дернул ее в тот самый момент, когда его противник закончил спуск. Заперта!.. Томас бегом вернулся в церковь, к главному входу, который должен был вывести его на улицу, к людям, но эта дверь также оказалась заперта. Ругаясь, Томас подергал ручку, а когда обернулся, увидел, что человек с мордой летучей мыши вместо лица медленно движется по левому проходу, низко пригнувшись, словно на четвереньках. Оставалась еще только одна дверь, которая могла вести к свободе.

Томас пробежал по правому проходу, ища взглядом упавший пистолет, но его нигде не было видно. Найт добрался до двери.

«Пусть она будет не заперта. Господи, сделай так, чтобы она оказалась не заперта».

Дверь оказалась открытой. За ней был коридор, такой же, как тот, что напротив, ведущий к ризнице, и Томас побежал по нему. Облегчение сменилось паникой, когда он увидел, что коридор заканчивается другой дверью. Если она заперта, он окажется в ловушке…

Томас подергал за ручку. Язычок щелкнул, но дверь не шелохнулась. Найт тянул и толкал, слыша позади свистящее рычание убийцы, и только потом увидел в замке черный ключ. Дрожащей рукой Томас повернул его и надавил на дверь. Слишком рано. Почувствовав, что замок заело, он отнял плечо от двери и повернул ключ до конца. Убийца был уже совсем близко.

Запор щелкнул. С широко раскрытыми глазами и бешено колотящимся сердцем Найт толкнул дверь и бросился вперед. Захлопнув дверь за собой, он запоздало сообразил, что нужно было вытащить ключ и попробовать запереть ее с другой стороны.

Ощутив лицом прохладный ночной воздух, Томас на какое-то мгновение подумал, что он на свободе, затем разглядел бетонные стены высотой десять футов, поднимающиеся по обе стороны от дорожки, которая вела к каменной стене, расположенной всего в нескольких ярдах впереди. Ночное небо над головой было наполовину скрыто ветвями деревьев, простиравшимися над открытым сверху тоннелем. Но дверь за спиной у Томаса начала открываться, рычание внезапно сделалось громче.

Шатаясь, Найт побежал вперед, безумно озираясь по сторонам в поисках выхода из этого тупика. Ничего. По крайней мере, так ему казалось, пока он не посмотрел вниз.

В камне зияло отверстие, сделанное человеком, круглое, как жерло колодца, а внутри была длинная деревянная лестница, уходящая в глубь земли. На крючке над дырой висел черный резиновый фонарик.

Оглянувшись, Томас увидел, что дверь открылась, и начал спускаться.

Пять, десять, двадцать, тридцать футов вниз, в сгущающийся мрак. Затем вверху появилось бледное круглое лицо убийцы с маленькими твердыми глазками и жуткими зубами. Томас спрыгнул до самого конца и дернул лестницу, убирая ее прочь, как это сделал мальчик из сказки, срубивший бобовый стебель, прежде чем великан последовал за ним.

Лестница свалилась с громким стуком, который отразился гулкими отголосками со всех сторон, раскатился по каменным пещерам и проходам. Теперь убийца ею не воспользуется, но, быть может, он спустится по цепи или даже просто спрыгнет вниз. Томас еще не был в безопасности, но даже если бы он убедился в своем спасении, ему стало бы ненамного лучше, потому что Найт понял, куда попал. Тут не могло быть никаких сомнений.

Он угодил в Фонтанеллу.

«Господи, смилостивься надо мной», — подумал Томас.