– Вы боитесь высоты? – Я согнул локоть, позволяя ей опереться и надеясь, что она не почувствует, как дрожит от напряжения мое тело. Талина привлекала меня и как женщина, я не отказался бы, окажись она в моей постели. Но то, что я испытывал сейчас, было сродни наслаждению от схватки с достойным противником.

– Я страшусь неизвестности, – так же тихо, как и до этого, ответила она.

Больше она не произнесла ни звука. И даже не подняла на меня взгляда. Молча села в кресло, которое я подвинул поближе к стоящему у распахнутого окна столу. Хроники уже лежали там, раскрытые на той же странице, до которой она добралась вчера. Древний она знала хуже меня, но от помощи отказалась, предпочтя сама разбираться в витиеватых фразах. Лишь изредка просила уточнить значение того или иного слова, записывала его на приготовленных листах, чтобы потом сверить.

Она мне не доверяла и не скрывала этого.

Хартиш принес варанью и закуски. Я несколько демонстративно налил из кувшина в один из кубков, пригубил напиток, вкус которого каждый раз казался мне разным. То после сладости отдавал горечью, то играл легкой кислинкой. Наложив в тарелку из большого блюда, отошел к окну, поставил все на широкий подоконник. Уже заметил, что она не любит, когда я открыто слежу за ней.

– Как поживает Кимела? – вопрос сорвался с моих губ, став для меня самого откровением. Могло показаться, что той женщине удалось не оставить меня равнодушным. – Она ведь стала вашей нелиной?

– Кажется, наконец-то счастлива. Они с Локаром давно к этому шли.

Я оглянулся, чтобы проверить свое впечатление. Не ошибся, на ее губах играла лукавая улыбка.

– И вы, кажется, – я подчеркнул последнее слово, – этому рады.

Талина умела преподносить сюрпризы.

– Может, вы расскажете мне все сами? – Она приподнялась, чтобы налить себе варанью. Не дернулась, когда я оказался рядом.

– О чем?

Темная, почти черная жидкость с легким шелестом скользнула в каменные объятия. Эти кубки – единственное, что осталось у меня от прежней жизни.

– О тех днях. – Талина приняла кубок, отошла к окну, где раньше стоял я. Пальцем обвела края тарелки, взяв с нее дольку манигра, положила ее в рот. На мгновенье зажмурилась от удовольствия и только после этого продолжила. – Мне известно уже достаточно много, чтобы понять, если вы солжете.

– Я могу быть предвзятым.

– Я переживу это.

Все было так, как я и мечтал, но… не ее – себя я загнал в ловушку. Понял это лишь сейчас.

– Мне придется начать издалека.

Она оглянулась, посмотрела с легким изумлением, словно не ожидала от меня такой упертости. Потом полностью повернулась и так и осталась стоять, опираясь на подоконник. Я же присел в кресло, еще хранящее ее тепло.

– Тысячи лет Лерикан делили две расы: вакирэ, они были первыми, и чужие – драгены. Даже в хрониках не сказано, когда именно и откуда они появились. Я нашел только одно упоминание, что они были изгнаны из другого мира, но не нашел явной причины.

– Люди, – вскользь заметила она.

Я был вынужден кивнуть соглашаясь. Надеюсь, она не догадалась, что я хотел проверить, насколько она поняла прочитанное.

– Драгены и вакирэ жили довольно мирно, поделив между собой два материка. И те и другие обладали морой и были немногочисленны. Этого оказалось достаточно, чтобы избегать войн. Так продолжалось, пока люди не добрались и сюда.

Я услышал, как она усмехнулась, но ничего не сказала. Прежде чем продолжить, глотнул вараньи. На этот раз она была горькой, как и мои мысли.

– Древние ничего не имели против пришельцев, а вот драгены…

– Секрет их могущества в человеческих душах, – воспользовалась она паузой. – Я не нашла прямой аналогии с тварями, о которых слышала на Земле, но уверена, что драгены именно оттуда. Прекрасные и неуловимые, как ускользающий сон. Поцелуй в лоб оставлял после себя пустую оболочку, которая была способна жить, но уже не была человеком.

Ее слова заставили меня вздрогнуть. Пустая оболочка, которая способна жить… Самах!

Я знал об этом, но не замечал очевидного.

– Благодаря духам стихий древние победили в той войне. Драгены вновь потерпели поражение. Но у вакирэ было недостаточно сил, чтобы изгнать их за грань. Все, что они смогли, – запереть их. К сожалению, вместе с теми людьми, которых те успели захватить. А стражами оставили воплощенных, которым дали тела.

– Договор?

– Договор, – повторил я за ней. – «Туман и время станут границами, а существа со стихиями вместо души – их хранителями. И так будет до тех пор, пока наделенный даром человек и воплощенный из воплощенных, не по убеждению, а по собственному желанию не пройдут сквозь поток, открывая дверь между прошлым и будущим».

– Память оказалась коротка не только у людей, но и трехипостасных, – небрежно заметила Талина. – Наступил день, когда кроме нимеры никто не помнил изначального текста.

– Вряд ли помнила и она, просто стала хранительницей хроник, – возразил я ей. – И так было правильно, меньше соблазна.

– Соблазна? – вскинулась она.

– Власть, – жестко отрезал я. Воспоминания о собственной глупости были неприятны. – Этого нет в хрониках, вам, нимера, придется поверить мне на слово. Драгены способны выделять некую сущность, которую называют ясарой. Вот она-то и поведала вашей прабабке, что дар нимеры для них священен, а смешение крови древних, воплощенных и людей делает ее для драгенов источником невиданной мощи. Ей обещали поклонение и власть без малейшего риска. Для того чтобы заполучить силу, чужим душа нимеры не нужна. Просто быть рядом, прикасаться к телу. Обладать.