– Об этом вам тоже она поведала?

Я понимал ее недоверие.

– Нет, – усмехнулся я. – Ночей было много, догадался.

– Она хотела, чтобы вы открыли ей путь? А человек?

– Вас считают людьми, – чувствуя, как подступает ярость, ответил я. Как я был тогда слеп!

– Но почему вы, а не князь Арлаков? – словно не замечая моего смятения, продолжила она задавать вопросы. Не самые простые вопросы.

– Воплощенный из воплощенных… – повторил я часть хроник. – Ее муж принадлежал к боковой ветви, в тексте же говорилось о высших князьях, имеющих чистую кровь. Он был вынужден смириться с моим появлением. А когда понял, что я разгадал их план, вызвал на бой, пытаясь заставить замолчать.

– А потом было ее слово против вашего. И вы свое так и не произнесли.

– И проклятие, – закончил я, испытывая не только странное опустошение, но и гнев. Все было сказано, добавить нечего. И ничего уже не изменить.

Солнце играло с ее волосами, разбиваясь на них искорками. Пели птицы, скреблись по каменной стене ветви, протяжно шелестел ветер, кружа на дорожках парка первые опавшие листья. Приближалась осень.

– Я должна вас покинуть, – оттолкнулась Талина от окна. На меня она не смотрела.

– Я прикажу привести даиру и княжича. – Мое спокойствие было насквозь фальшивым. Этого мгновения я ждал четыреста лунаров и просто не мог оставаться бесстрастным. Внутри пылал огонь, которого лишило меня проклятие, перед глазами опускалась алая пелена безумия.

– Не нужно, – тихо, но твердо произнесла она, отходя к двери. – Я вернусь за ними до заката.

Вот и все! Свое решение она приняла, как и я когда-то. Ее дочь и сын Аранара оставались в Жароси заложниками.

Дария

Надежды на то, что удастся поговорить с Ромио наедине, не оправдались. Леда помочь мне в этом не могла. Кроме Лимео, который оставлял нас с ней, лишь когда мы заходили в ее комнату, нас повсюду сопровождала охрана. Четверо отпрысков во главе с Таниром, у каждого из которых был кристалл перехода, четверо воинов князя Аранара и еще столько же ансаиров. Ну и Танраш, тот не отходил от меня ни на шаг. Не хватало только Сашки, но он сказал, что маме достаточно одной головной боли в виде меня, и остался в Самар’Ин.

Мой брат был мудрее меня и… ответственнее.

Я надеялась, что уж на третий день наши многочисленные телохранители хоть немного расслабятся, но ошиблась. Казалось, что напряжение только сгущалось, словно они чего-то ждали.

Ромио тоже смурнел и старался не смотреть в мою сторону. Леда хмурилась и прикусывала губу. Лимео время от времени ухмылялся, когда считал, что его никто не видит.

Все это выглядело очень подозрительно, но ни одна умная мысль, что бы это могло значить, в мою голову не приходила.

До обеда еще было много времени, сегодня мы довольно рано появились в Жароси, когда мое терпение закончилось. Я устала развлекать их рассказами из нашей с Сашкой школьной жизни. Если честно, хотелось набить кому-нибудь морду. Хоть я и не пацан.

Идея была неожиданной, но пришлась мне по вкусу. Тем более что проходили мы неподалеку от плаца.

– Еще хотите узнать, как я с тем ансаиром разделалась? – резко обернулась я к похожей на двух петухов парочке. Мы с Ледой шли первыми, они – за нами.

Что понравилось – выражение лиц у обоих стало похожим. Они явно заинтересовались моим предложением. Вот ведь… Это они перед нами должны хвосты распускать, а не мы. Неправильные какие-то.

– Если эти позволят! – Ромио отозвался первым. Небрежно, с каким-то высокомерием кивнул в сторону Танира, который считался старшим в этой разношерстной компании.

– Эти? – Я наивно хлопнула ресничками, но тут же перестала кривляться. Все эти приемчики на местных не действовали. Не понимали они этих женских уловок. – Танир, как насчет того, чтобы мы немного подрались?

Об этом воине мне успел рассказать Сашка, да и сама я с ним уже пообщалась, так что в его ответе не сомневалась.

– Без оружия?

– Точно! – кивнула я, демонстрируя щенячий восторг от происходящего вокруг. Ничего другого мне не оставалось.

– Это привлечет внимание воинов крепости.

Сказал, как отрезал.

Я не вздохнула тяжело, хоть и было обидно, не всхлипнула, хоть и хотелось заплакать, просто застыла, начиная осознавать, что та сказка, с которой я столкнулась на Лерикане, давно закончилась. Странно, но не наша весьма опасная прогулка по лесам, когда каждый миг грозил большими неприятностями, ни смерть проклятого, которого убила я сама, ни рассказы о противостоянии между воплощенными и теми, кто ими были когда-то, – ничто из этого не подвело меня к этой мысли. Но оказалось достаточно короткой фразы, чтобы мое собственное будущее, которое я не раз пыталась себе представить, перестало быть радужным.