Радмир громко пыхтел. Сказывался избыточный вес, как в его теле, так и в излишней экипировке. Но на уговоры бросить тяжелый «гатлинг» он не поддался.

Вокруг была мертвая тишина, заставляющая сильно биться сердце. Как ни странно, неприятный запах почти испарился, а по ногам проскочил леденящий холодок гуляющего сквозняка.

– Ну что же, господа, это основной зал нашей лаборатории, так сказать его сердце, головой вас в холмовейник. Здесь, по центру этого зала, должна стоять аппаратная, в которой притаилось парочка сейфов, больших сейфов. – Стал возбужденно объяснять Волк.

Сомнения рассеивались сами собой. Я могу поклясться святым распятием, что этот человек был здесь. Только, выходит, еще до Погибели? То есть, он из прошлого? Загнанного маниса вам в компанию! Бред, полный бред. Прогоняя накатившую волну мыслей, я прикрыл глаза и, как следует, потряс головой. Будь проклят этот мутант-страж! Надо же, как мозги мне засорил.

В центре зала действительно что-то возвышалось, но назвать это, аппаратной, я бы не смел. Хотя, что такое аппаратная? Лично для меня было загадкой. Еще одно словечко из мира до Погибели. Зато назвать это сооружение алтарем, я бы согласился. К самому своду возвышалась гора из всякого хлама, устланная у самого основания костями и черепами. Алтарь составляли множество всевозможных предметов: это и остатки какой-то мебели и смятые листы жести, куски досок, металлические остовы, двутавровые рельсы, пластиковые ящики со стеклянными колбами, торчащие со всех сторон куски заостренной арматуры и толстые жгуты. Все это добро возвышалось огромной пирамидой, уходя высоко к своду. Мутанты выстроили алтарь для поклонения своим богам, стащив co всей лаборатории предметы в одну огромную кучу. Скорее всего, тут же они приносили жертвы, уж больно много было костей и черепов. Барахольщики, что день и ночь скитались по развалинам городов и огромным радиоактивным свалкам, были бы безумно рады отыскать эту пирамиду.

Сиротка и Колита, отбросив ружья в сторону, как сумасшедшие сорвались к алтарю, будто соревнуясь наперегонки. Не слушая выкриков Волка, стали разбрасывать барахло в разные стороны, надеясь, поживится чем-то уж очень дорогим и полезным. Их словно одолела лихорадка, желание в один миг стать богачами. Что ж поделаешь, чернь.

– Дядь, а дядь, да тут столько всего интересного, что мы смогём сами целую банду собрать! И ну в некроз этого Выдру с его правилами. – Завопил Сиротка.

– Не, ну ты глянь, братва, мы же теперь богачи! – Захрипел Колита.

– Прекратите орать, дурни! Быстро ищите вход под этой кучей ненужного хлама! Там и только там истинная ценность! – Сорвался Волк в бешеном крике.

Ощущение, что кто-то следит за нами и за всем этим представлением, разыгранным парой идиотов из банды кетчеров, не покидало меня с того самого момента, как мы вошли в зал. Кто-то выжидал в предвкушении новых жертв. Я взвел курки обреза, поправил его в кожаном чехле, отстегнул ремешок на кобуре, освобождая рукоять револьвера. Лоб покрылся бусинками пота, сердце в груди забилось сильней, а боль в руке прострелила так, что на глаза навернулись слезы.

Шаман, припав на одно колено, вытащил из ножен на широком ремне два ножа с кривыми лезвиями. Он что-то бубнил себе под нос, снова погружаясь в свои шаманские заговоры. Рослый кузнец, не выпуская пулемета из рук, повел многоствольным «Гатлингом» по кругу, словно стараясь просматривать окружающее его пространство. Я был удивлен его спокойствию. Тот кузнец, который боялся спуститься в подземелье, будто исчез, а на его месте появился настоящий воин, опытный и очень настырный, готовый тащить свое оружие хоть на край Донной пустыни.

В очередной раз я запустил руку в большой карман, нащупывая патроны для обреза, упакованные кривыми гвоздями и маленькими шариками от подшипников, что вдоволь можно было найти на бесконечных свалках.

Кетчеры гоготали без остановки, радуясь такой находке. Волк бесился и не переставал кричать на них, стараясь как можно быстрее начать поиск заветной двери. Колита поднял кусок толстого жгута из добротного провода, медная жила которого была с мизинец толщиной.

– Глянь, Сиротка, сколько меди… – он не успел договорить, как из груды мусора за его спиной выскочило жилистое серое тело мутанта с огромными ручищами. Зверь тут же схватил Колиту когтистой лапой и впился острыми гнилыми клыками прямо в шею. Кетчер заорал как ошпаренный. Он сильно саданул куском провода мутанта по серому бугристому лбу. Из-под жгута хлынула кровь. Зверь отскочил, а Колита, повалившись на спину, выдернул из-за пояса пистоль и жахнул прямо в грудь мутанта. Кетчер, стараясь остановить пульсирующую фонтанчиком кровь на шее, крепко сжал рукой рваную рану.

Гора мусора, составляющая алтарь, ожила. То тут, то там, выскакивали длинные тела серых мутантов с огромными желтыми глазами. Они вопили, как стая бешеных приматов, раскидывая предметы в разные стороны.

Радмир вскинул стволы «гатлинга» и дал длинную очередь, разрывая тела монстров в клочья. От выстрелов заложило уши. Пара мутантов набросилась на Сиротку, малец отскочил, поднимая ворохом пыль. Один из нелюдей угодил на торчащий кусок заостренной арматуры, серое тело забилось в конвульсиях. Второй, оказавшись проворнее собрата, накинулся на молодого кетчера, давя его всем телом.

Пальба не прекращалась. Крича и раскидывая слюну в разные стороны, Радмир косил одного за другим, отправляя души мутантов в ад. Колита подлетел к склонившемуся над Сироткой зверю, схватил его за патлатые волосы и вонзил острый клинок ножа прямо в шею. Две подскочившие на пружинистых ногах особи набросились на широкоплечего Колиту. Зацепившись в него своими когтями, они разорвали его на части. Одна половина кетчера, как тряпичная кукла, скатилась к самому основанию алтаря, заливая его кровью, а вторая, сделав несколько шагов, повалилась.