— Нет, — отрезал он.

Этот день не принес ему ничего хорошего.

Итак, — сказал Грег Дункан в пятницу, стоя рядом с Лили и наблюдая за тем, как ученики ее класса расходятся по машинам и автобусам, — какую отговорку ты придумаешь сегодня?

Лили помахала на прощание последнему из своих учеников и повернулась к Грегу.

— Отговорку?

— Чтобы не пойти со мной куда-нибудь сегодня вечером.

Она опустила глаза и постучала каблуком по асфальту.

— Ну, ты меня пока еще никуда не приглашал.

— Теперь приглашаю.

— А я отвечаю: спасибо, нет. — Лили попыталась изобразить улыбку, однако уголки ее губ дрожали. — Я сейчас не самый приятный спутник. — Лили хотела бы, чтобы Грег был ей другом, на которого можно положиться, которому можно рассказать, как тяжесть утраты вымотала ее — эмоционально и физически. Конечно, он не был таким другом. По здравом размышлении Лили могла сказать, что все их разговоры вертелись вокруг его игры в гольф и алиментов, выплачиваемых детям, которых он никогда не видел. При этой мысли она почувствовала себя виноватой. — В любом случае, спасибо. Я очень ценю это, Грег.

— Я тебе так скажу. — Он раскачивался взад-вперед. — Когда поймешь, что готова куда-нибудь выйти, позвони мне, ладно?

Лили кивнула и улыбнулась, на этот раз искренне.

— Позвоню. Обещаю.

Грег пошел к группе других учителей, наблюдавших за тем, как отъезжает последний автобус. Непринужденная беседа и взрывы смеха казались такими… нормальными. Но Лили этого больше не ощущала, словно не разбираясь в том, что нормально, а что нет. Она вернулась в свой класс. Посмотрела на календарь. До конца учебного года оставалось семь недель. Потом наступит лето, время приключений и обновления.

Лили подумала о путешествии, которое так тщательно спланировала. Представила, как будет сидеть в кафе в Позитано, сама по себе, потягивая лимончелло и глядя на рыбаков в их разноцветных лодках. Она точно знала, о чем будет думать там — о детях Кристел.

Схватив свою сумку, Лили вышла из кабинета. Неважно, что написал Дерек в своем завещании и какое решение вынес судья по делам наследства. У нее были свои обязательства в отношении семьи, пусть и не зафиксированные в документах.

Вместо того чтобы ехать к себе, Лили направилась к дому Кристел. Она обещала Чарли, что будет приезжать очень часто, если понадобится — каждый день, и старалась сдержать слово.

— Лили! — Чарли распахнула дверь еще до того, как она позвонила, и крепко обняла ее. — Заходи! Мы как раз сели перекусить.

Шон вышел поздороваться с ней. Эшли прокричала что-то, при этом у нее изо рта полетели крошки.

— Хочешь? — спросила она Лили, показывая на кофейный столик. Он был заставлен упаковками с плавленым сыром и печеньем, банками лимонада и лучшими бокалами Кристел, предназначенными для коктейлей.

— Шон сказал, у нас «счастливый час», как в баре, — объяснила Чарли. — Давай намажу тебе печенье.

Шон подвинулся, освобождая для Лили место на диване.

— «Счастливый час»? — переспросила она.

— На самом деле я совсем не чувствую себя счастливой, — призналась Чарли, — но дядя Шон говорит, что нам нужно есть.

— Это правильно. — Лили повернулась к Шону, и их взгляды пересеклись. Между ними возникла какая-то связь, будто они были уцелевшими жертвами кораблекрушения.

Лили быстро отвела глаза; она опасалась, как бы Шон не разглядел в них то, чего не должен видеть.

— Держи, — Чарли протянула ей крекер с целой горой сыра.

Угощение олицетворяло нездоровый образ жизни.

— М-м, аппетитно. — Избегая необходимости немедленно отправить его в рот, Лили кивнула на коробочку, стоявшую на столе. — Твои скаутские значки?

— Да, их надо пришить на ленту и носить вместе с формой. — Девочка взяла один и растерянно посмотрела на него. — Мама собиралась помочь мне с ними.

Лили попыталась сказать что-нибудь, но у нее перехватило дыхание. Такое случалось постоянно, не только с Чарли, но и со всеми членами семьи. Дела остались незаконченными, и в этом сказалась страшная жестокость безвременной гибели.

Пока Лили подыскивала слова, Шон налил лимонад в один из стаканов для коктейлей.

— Мы с тобой займемся этим вместе, ладно, скаут Чарли?

— Ладно.

— Вам с оливкой или с лимоном? — шутливо спросил он.

— Оливки? Фу!

— Тогда без ничего. — Шон подал племяннице стакан.

Лили незаметно положила свой крекер на стол. Конечно, нет ничего ужасного в том, что они взяли лучшие стаканы Кристел.

Судя по состоянию дома, они, возможно, единственные чистые. С каждым днем дом становился все более и более запущенным. В одном конце гостиной был разложен искусственный газон для мини-гольфа. На полках возле двери громоздились стопки старых журналов и книг. По лестнице спустился Камерон, неряшливый и Угрюмый.