— Да отовсюду. Большие продовольственные компании предпочитают, чтобы потребители ничего не знали, но мы не можем этого допустить. — Лили демонстративно вернула коробку с пирожками на место. Потом, не удержавшись, добавила: — Врачи почти ничего не делают, чтобы привлечь внимание к проблеме.

Похоже, Шон не заметил, что это был камешек в огород Моры.

— А что же Чарли есть на завтрак? — Увидев что-то, Шон просиял. — Эклеры от «Дрейка»! Я и не знал, что на западном побережье их тоже продают. Обожаю!

Лили в ужасе смотрела на пирожные странной формы, наполненные кремом.

— Ты шутишь?

— Ты когда-нибудь пробовала эклер? — Шон ухмыльнулся. — Извини, дурацкий вопрос.

Лили выбрала хлопья из экологически чистого овса.

— Как по-твоему, Чарли станет есть такие?

— Ее стошнит от них.

После небольшой дискуссии они сошлись на хлопьях без добавок и натуральном меде, чтобы подслащивать их. Спор разгорелся снова, когда они подошли к полке с чипсами.

— Ребенок не умрет от горсти жареной картошки, — сказал Шон.

— Конечно! В ней же содержатся трансжирные кислоты. Нельзя держать такие вещи в доме, чтобы у детей не было искушения попробовать их.

— Слушаюсь, мэм. А теперь скажи, что ты думаешь о молочных продуктах.

Они двигались очень медленно, пререкаясь из-за каждой покупки, пока Эшли не заснула в тележке. Воспользовавшись этим, Лили прочитала Шону краткую лекцию по детскому питанию. К его чести, он не спорил с ней. Похоже, он даже прислушивался к ее словам.

Пока они стояли в очереди, Лили взяла с полки журнал «Родители».

— Может быть, нам стоит купить его. Там есть статья о развитии ребенка в двухлетнем возрасте.

— Такие журналы читают только те, у кого нет детей. Родители не имеют на это времени. — Шон взглянул на Эшли; она по-прежнему спала, свесив ноги с откидного сиденья внутри тележки. — Эшли сообщает мне все, что я должен знать.

— Но здесь приводятся комментарии экспертов.

Шон, покачав головой, взял в руки номер «Дайджест гольфа».

— Читая твой журнал, я не стану лучше управляться с детьми, как ты, читая этот, не будешь лучше играть в гольф.

Лили сразу захотелось вступить с ним в спор, однако она вернула оба журнала на полку, поджала губы и побарабанила пальцами по перекладине тележки.

— По-моему, нам лучше перейти в другую очередь.

— Чем тебе не нравится эта?

Ее снова охватило желание возразить ему.

— Вон та движется гораздо быстрее.

— Ну и эта движется. Они все движутся, не замечала?

Повертев в руках упаковку жвачки, Лили прочла ее состав и вернула на место.

— Должна сказать, я восхищаюсь твоим терпением.

— Благодарю. Наверное, я научился ему, пока жил за границей — вечно приходилось торчать в очередях в аэропортах и на стоянках такси.

Шон редко упоминал о своем прошлом, которое провел в разных экзотических городах. Лили интересовало, скучает ли он по той жизни, хочет ли вернуться к ней.

— Почему ты вернулся в Штаты? — спросила она. Лили знала, что думала по этому поводу Кристел. Сейчас ей хотелось услышать версию Шона.

Очередь продвинулась вперед.

— Меня отстранили от участия в туре за мошенничество.

Его прямота удивила ее. Именно это говорила и Кристел.

— А почему ты смошенничал?

— У игрока есть масса причин, чтобы смошенничать. Ставки в гольфе очень высоки, особенно если речь идет о профессионалах. Правда, на самом деле я этого не делал. То есть не мошенничал.

— Тогда почему тебя отстранили?

— Главный спонсор не хотел, чтобы я участвовал в турнире.

— Почему?

Шон спокойно перекладывал продукты из тележки на ленту транспортера.

— Лучше тебе не знать.

Лили подавила желание переставить продукты на ленте, хотя банки с консервированными овощами могли раздавить другие упаковки.

— И все-таки я хочу знать.

— Я трахал дочку спонсора, а он собирался выдать ее замуж за какого-то парня из королевской семьи Малайзии. Слышала когда-нибудь об якудзе?

— Это японская мафия?

— Вроде того. Папаша оказался одним из ее главарей и возлагал большие надежды на свою дочь.