Шрифт:
— После захвата ядерного устройства ССО разведка проанализировала испускаемые им сигналы и сравнила их с перехваченными импульсами, исходящими вот отсюда.
Он постучал по точке, отмеченной карандашом на карте. Точка находилась высоко на южном склоне хребта Эльбурс, к северу от города.
— Если верить нашим картам, в горах ничего нет, но Большая Птичка там кое-что разглядела.
Он положил на стол спутниковый снимок внушительного здания, примостившегося на склоне горы и окруженного лесом.
— Это что еще за чертовщина?
Коул развернул какие-то старые планы. Здание походило на швейцарское шале, его украшали выступающие фронтоны и ставни. Оригинально.
— Чем-то напоминает «Звуки музыки», [12] — сказал Маткович.
— Ага, холмы оживают под звуки музыки.
— Скажи лучше — под звуки громкого тиканья!
— Джентльмены, перед вами любимая вилла покойного шаха Мохаммеда Резы Пехлеви, бывшего правителя Ирана. Поскольку это был подарок от его почитателей из нашей страны, некий предусмотрительный архивариус в Лэнгли сообразил сохранить копию планов здания.
12
«Звуки музыки» — бродвейский мюзикл, экранизированный в 1965 г.; съемки проходили, в частности, в Австрии.
Блэк слушал невнимательно. Новый день, новая безумная операция. Он взглянул на Кампо: тот, казалось, тоже не понимает ни слова из того, что говорит Коул. О чем они его там расспрашивали? Что он ответил? Но что бы это ни было, происшедшее напугало Кампо; когда они встретились взглядами, он смотрел холодно, настороженно. «Черт бы вас побрал, — подумал Блэк, — неужели теперь у меня появился новый противник?»
— Вам все понятно, сержант Блэк?
Он мыслями вернулся к предстоящему заданию:
— Так точно, сэр.
Коул мгновение смотрел на него.
— Прекрасно, джентльмены, приступаем. Блэк, подойдите сюда.
Кампо вышел за другими солдатами. Блэкберн подошел к Коулу.
— Хотите знать, чем я так доволен? А тем, что полковник доволен. Он доволен — и я доволен. А он доволен потому, что Пентагон удовлетворен нашей работой. А если мы захватим две другие бомбы…
Он воздел руки, словно пытаясь поймать гигантский волейбольный мяч.
— Итак, подведем черту и приступаем к работе. Понятно?
Блэк пристально посмотрел на лейтенанта. Что это еще за игры? «Если все провалится, ты сделаешь из меня козла отпущения, а когда я привезу бомбы, заграбастаешь себе все почести».
Он быстро подошел к Кампо, который курил и разговаривал с Монтесом и Матковичем. Остановился, почему-то почувствовав себя неловко.
— Коул говорит, что мы теперь герои, потому что нашли ту бомбу; Пентагон хочет нас всех произвести в генералы.
Кампо ответил не сразу:
— Круто.
— Как поговорили с этими двумя придурками?
Кампо отшвырнул сигарету.
— Я не видел, кто и как там выстрелил, ясно? Ты прыгнул на машину. Просунул руку внутрь. Я не собираюсь им лгать.
Блэк ощутил внезапный приступ ярости. Он схватил Кампо за ворот:
— Слышишь, ты, я тебя не заставляю лгать. Ты видел то, что видел. Кто говорил про то, чтобы лгать?
— «Почему Блэкберн хочет, чтобы вы солгали ради него? Это из-за Харкера?» Вот что они у меня спросили. И что я на это должен ответить?
— Что значит — что должен ответить? Сказать — нет! Сказать НЕТ! Я не просил тебя врать! Да какого черта с тобой случилось, приятель?
Его охватило непреодолимое желание избить Кампо, швырнуть его на стену, молотить кулаками.
Монтес разнял их:
— Парни, спокойно. У нас задание.
Блэкберн так и замер в том же положении, словно по-прежнему держал Кампо за грудки. Затем уронил руки. Кампо отступил, глядя на него как на сумасшедшего. Так вот как это начинается. Вот как сходят с ума. Он не помнил, чтобы когда-нибудь за свою жизнь ощущал такое одиночество.
42
Горы Эльбурс, к северу от Тегерана
Дима вел машину, несмотря на то что спал меньше всех. Собственно говоря, он вообще не спал. Зирак сидел впереди, рядом с ним, а Грегорин — позади, готовый отстреливаться в случае нападения.
Амара хотела было сесть рядом с водителем, как подобало по статусу единственной женщине и хозяйке машины, но Дима настоял на том, чтобы она ехала между Владимиром и Кроллем, которые должны были защищать ее своими телами. Если Амара думала, что они собираются распускать руки, то глубоко ошибалась: гораздо больше их интересовала ее сумка с продуктами.