Держась одной рукой за лесенку на вагонной стене, Римо второй стал выламывать щепки из дыры. Наконец первая лошадь выпрыгнула. Несчастное животное приземлилось неудачно — сломало обе передние ноги и со стоном повалилось набок. Но остальным удалось выбраться без повреждений.

Римо занимался спасением лошадей добрых два часа и сберег от пуль полицейских около шестидесяти животных.

Забрезжил рассвет, и в сероватой мгле показались какие-то всадники. Одни из них стали сгонять разбежавшихся лошадей в табун, другие убирали тела погибших и застреленных животных. В воздухе витал запах крови и навоза.

— А вы молодец! — заметил полицейский. — Потрудились на славу. И как вам это удалось?! Ведь с напуганными лошадьми справиться не так-то легко. Владелец табуна просто обязан вас вознаградить. Я замолвлю словечко.

— Пусть подарит мне лошадь.

— Точно! В любом случае я должен поблагодарить вас от имени полиции за экономию средств.

— Как это? — удивился Римо.

Полицейский усмехнулся.

— Да если бы не вы, нашим ребятам пришлось бы израсходовать месячный запас патронов!

Римо рассмеялся. И почти тут же смолк, заметив среди густых ветвей мастера Синанджу.

— Прошу прощения, — кивнул Римо полицейскому и отошел.

Еще издали он заметил суровое лицо корейца. Похоже, предстоит неприятное объяснение.

Однако, приблизившись, ученик увидел, как Чиун расплылся в широкой радостной улыбке.

— Здорово, Римо! Я доволен, что ты проявил такую инициативу.

— О чем ты? И как, черт возьми, меня нашел?

— Точно так же, как действовал ты. Через императора Смита. Ты нашел, что искал?

— Сестра Мария Маргарита умерла прошлой ночью. Я был рядом с ней, папочка.

Чиун опечаленно кивнул.

— Хорошо, что она умерла не в одиночестве, хорошо, что рядом был близкий, любящий человек.

Римо промолчал.

— И что же, она успела открыть тебе тайну?

— Нет. Но сказала, что видела человека, который оставил меня на пороге сиротского приюта. Правда, так и не узнала, кто это был.

— Значит, тебе все же не удалось разыскать родственников?

— Нет. Но сестра Мария сообщила мне нечто странное.

Кореец с любопытством взирал на Римо, слегка склонив свою птичью голову набок.

— Потом она видела его еще раз. В кинотеатре.

— Надо же!..

— Самое странное, что случилось это здесь, в Оклахома-Сити!

— Ну и что?

— Как «ну и что»? Почему человек, бросивший меня на пороге приюта в Ньюарке, где работала сестра Мария, вдруг оказался здесь, в городе, куда она переехала?

— Вот уж не знаю.

Римо огляделся по сторонам.

— Я, наверное, поболтаюсь тут еще немного.

— Но если ты не знаешь, кто был тот человек и как он выглядел, как же ты собираешься найти его, сын мой?

— Пока не знаю.

— Мне кажется, ничего у тебя не выйдет.

— Почему?

Чиун пожал плечами.

— Да просто потому, что тебе не дано знать, что известно мне.

— Ладно. В любом случае пока что можешь забыть о путешествии в Гесперию и прочих подобных штучках. Я останусь здесь до тех пор, пока все не выясню.

— Но ведь ты уже побывал в Гесперии.

— О чем ты? — удивился Римо.

— Да о Греции. Гесперия раньше входила в состав греческих земель на западе. — Кореец широко развел руками. — Главное — все время держать курс на запад, и тогда непременно туда попадешь. Причем не важно как, пешком или на транспорте.

— Замечательно, но я не собираюсь ни в какую Гесперию. Вообще никуда. И никаких деяний больше совершать не буду!

— Деяний?

— Не пудри мозги, Чиун. Смит мне объяснил, что значит «атлой».

— Но ведь ты только что совершил очередной атлой. Ну, пусть деяние или подвиг, называй, как хочешь. — Учитель указал на поезд, потерпевший катастрофу. — Тебе удалось укротить коней Диомеда.

Ученик сердито подбоченился.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что для этого собирался затащить меня в Оклахома-Сити?

— Вообще-то я подумывал об Аргентине, но и здесь все получилось. Поздравляю, Римо. Ты новый мастер Синанджу, выполнивший очередное деяние без указки и руководства своего учителя.

— И что с того?

— Считай, что это доброе предзнаменование.

— Значит, ритуалу посвящения пришел конец? Вот и хорошо, мне бы очень хотелось поболтаться тут немного.

— Что ж, отговаривать не буду.