— Вот и все, милые дамы. Еще один день покинул наш мир, а нам пора возвращаться.

Клетка стала медленно спускаться вниз под мерный скрежет шестеренок, но неожиданно кабина вздрогнула и резко накренилась, и одновременно с этим послышался треск рвущегося каната. Этот звук произвел устрашающее впечатление в ночной тишине. Женщины дружно взвизгнули.

— Не волнуйтесь, мои драгоценные. Сейчас я все исправлю, и мы спокойно вернемся на нашу грешную землю, — приговаривал барон, пытаясь укрепить веревки на месте порвавшегося каната.

— Дядюшка, надеюсь, вы никогда не поднимали в этой клетке детей?

— Нет, Генрих запретил Людвигу даже приближаться к башне, — пробурчал дядюшка. — Про Анну я и говорить не буду.

— Да, малышку подобное приключение могло бы испугать до смерти. С ее психикой… — неосторожно заметила графиня и тут же осеклась.

— Что вы имеете в виду? — встрепенулась Марциана, сразу забыв о своих страхах. — С ребенком произошло что-то плохое? Почему никто до сих пор мне ничего не говорил?

— С нею ничего плохого не произошло, — поспешила успокоить девушку Каролина. — Просто смерть матери произвела на нее слишком тяжелое впечатление. И в этом нет ничего удивительного. Но теперь, когда Бригитта окружила ее теплом и лаской, малышка, конечно же, пришла в себя.

Марциана попыталась рассмотреть выражение лица графини, но было слишком темно.

— Потеря обоих родителей за такой короткий срок ужасна для обоих детей. Я думала, что герцог и герцогиня умерли почти одновременно от какой-то болезни.

— Нет, они умерли не от болезни, — пробормотал барон Теодор, старательно закрепляя очередной узел и подтягивая вверх свою сторону кабины.

— Если вы не расскажете ей, Теодор, это сделаю я, — решительно проговорила графиня.

Кабина в это время окончательно выровнялась, и барон радостно воскликнул:

— Ну, вот и все, милые дамы. Еще пара минут, и мы будем внизу.

Но он напрасно решил, что графиня прекратит щекотливый разговор:

— Бессмысленно считать, что девочка не узнает правду. Я удивляюсь, что какой-нибудь доброжелательный слуга еще не рассказал ей об этом.

— Боже мой, Каро, вы опять за свое, — вздохнул барон. — Постоянно вмешиваетесь в чужие дела. Жизнь вас не изменила, это совершенно очевидно.

— Да, и, слава богу, что не изменила. Хотя мой муж и пытался это сделать… Марциана, вам давно пора было узнать, что Вольдемар убит на дуэли одним ревнивым мужем… Да, владелец Мансфельдвельде вел себя не как скорбящий вдовец. Хотя и при жизни Гертруды он не был образцовым мужем. Всю эту историю постарались замять, чтобы не скомпрометировать имя женщины, его любовницы.

— Перестаньте, Каро, — поспешно вмешался Теодор. — Его нельзя винить. Слухи о смерти жены окончательно вывели его из равновесия.

Марциана почувствовала внезапный холод.

— Боже мой! Неужели она…

— Да, — ответила Каролина. — Гертруда осознанно лишила себя жизни, не оставив даже записки, объясняющей причину этого поступка. Никто не знает, почему Гертруда сделала это — герцогиня была довольно замкнута. Но, знаешь… Мне кажется, что маленькая Анна знает больше, чем все думают.

— Но как она может что-то знать? — бесстрастным тоном произнес барон. — Это ведь ребенок.

— Чепуха, — решительно возразила графиня. — Никто не знает, что ей могла наговорить мать. Гертруда не была благоразумной женщиной, если решилась выйти замуж за Вольдемара. Несомненно, ей просто очень хотелось стать герцогиней.

— Этот брак устраивали мой брат и ее отец. От молодых ничего не зависело, — заметил Теодор. — Генрих наотрез отказался жениться на Гертруде, хотя и был с ней помолвлен с детства. Именно поэтому Альфред и лишил его наследства, передав герцогскую корону Вольдемару, своему младшему сыну… Осторожнее, мои милые дамы! — тревожно воскликнул он, и в тоже мгновение оборвался еще один канат. — Не волнуйтесь, земля уже под нами…

В этот миг оборвался новый канат, клетка еще больше накренилась и… ударилась об землю. Только благодаря тому, что графиня ухватила ее за руки, Марциана не вывалилась мешком из кабины. Чувствуя себя так, словно ее изрядно поколотили, она попыталась встать на ноги. Голова страшно кружилась…

— Н-да… Втроем подниматься опасно. Но ничего, завтра я пришлю своих подручных, и они все приведут в порядок, — дядюшкиному оптимизму оставалось только удивляться.

Барон помог своим спутницам выйти из башни и аккуратно запер двери своей ненаглядной обсерватории. К этому времени вокруг окончательно стемнело, и царица ночи — луна заняла свой трон на небе.