На лице мальчика отразилась целая палитра эмоций — и удовольствие, и протест, и легкое негодование, но разум все же взял верх, и Людвиг согласно кивнул головой:

— Я только схожу на конюшню и отдам распоряжение оседлать лошадей.

— Вот и отлично, а мы с Анной пойдем в мою комнату, где ее ждет подарок.

В спальне их ожидала Ванда. Взглянув на нее, Марциана удивилась тому, что глаза у горничной были заплаканные.

— В чем дело? — потребовала Марциана ответа у служанки, на миг забыв о племяннице. — Что произошло?

— Ничего, госпожа баронесса. Вам что-нибудь угодно?

— Так, сначала достань из шкафа большую коробку с бантом и книгу со сказками братьев Гримм… Возьми, дорогая, — протянула Марциана подарки девочке. — Смотри: эта барышня станет твоей новой подружкой. Здесь у нее есть еще несколько платьев и шляпок. А эти сказки — одна из самых любимых моих книг.

Девочка кивнула головой в знак благодарности и отошла к постели, чтобы получше рассмотреть подарки, а Марциана вновь повернулась к горничной.

— Так что произошло?

Ванда с сомнением взглянула на Анну.

— Не обращай на нее внимание. Девочка никому ничего не расскажет, а я хочу немедленно узнать, что расстроило тебя.

— Меня лишили моего выходного дня.

— По чьему приказу? — опешила ее хозяйка.

— Мне об этом сообщила фрау Марта, но я не сомневаюсь, что это приказ дворецкого. Я встретила его сегодня, когда возвращалась с утренней прогулки. Он спросил меня, где я была, и кто позволил мне покинуть дом.

— Надеюсь, ты сказала, что я тебе разрешила? — спросила Марциана.

— Конечно, нет, потому что мы с вами не разговаривали об этом. Я объяснила, что всегда хожу на прогулку после того, как выполню утреннюю работу. Но он сказал, что женской прислуге не позволяется выходить из дома без его разрешения или разрешения фрау Марты.

— Ну, этот вопрос я сейчас улажу.

Марциана решительно направилась к двери, но вдруг вспомнила о девочке. Анна стояла возле кровати, где лежали кукла и книга. Серьезным немигающим взглядом девочка смотрела на Марциану, и девушка вдруг почувствовала разочарование ребенка. Она растерянно взглянула на нее, но тут же решила, что нужно сначала разобраться с проблемой Ванды.

— Я сейчас вернусь, Анхен. Ты можешь остаться здесь и поиграть с куклой или Лори. О, я забыла! Ты ведь еще не знакома с Лорелеей! Она боится чужих, поэтому где-то спряталась. Лори, Лори, иди ко мне, моя кошечка…

Котенок тут же вылетел из-под кровати и принялся прыгать вокруг хозяйки. Марциана взяла ее на руки и поднесла к Анне.

— Она очень быстро полюбит тебя. Не торопись только прямо сейчас хватать ее на руки, пусть кошечка сначала привыкнет к тебе.

Марциана нашла экономку в ее комнате и сердито обратилась к ней:

— Мне сказали, что вы отдаете распоряжения моей горничной.

— В Мансфельдвельде для горничных установлены строгие правила, госпожа. Мне жаль, если полячка не понимает этого, но мы не можем делать исключение для нее.

— Моя горничная подчиняется только мне. Уверена, что вы понимаете это.

— Нет, ваше сиятельство, я не понимаю. Поскольку она работает прислугой в нашем замке, то должна подчиняться общим правилам.

— Ванда — моя горничная. Она прислуживает мне с раннего детства, — ледяным голосом заговорила баронесса. — И я последний раз вам повторяю — она подчиняется только мне. Надеюсь, что вы меня хорошо поняли.

Экономка поджала губы и хотела что-то возразить, но натолкнулась на каменный взгляд хозяйки и тут же согласно кивнула:

— Да, госпожа баронесса, как вы пожелаете.

— Ванда возьмет свой выходной тогда, когда захочет.

— Да, ваше сиятельство, конечно.

— Я рада, что мы поняли друг друга, — сказала Марциана и повернулась к двери.

В эти минуты она чувствовала, словно на ее плечи теплым покрывалом величаво опустились руки ее бабушки Эмилии Дюреншвейг.

Вернувшись в свою комнату, она увидела Анну, сидевшую на подоконнике. Девочка рассматривала картинки в книге, а котенок довольно мурлыкал у нее на коленях.

— Ты, как и твой дядя, умеешь обращаться с животными. Пока я не познакомилась с вашей семьей, Лори никому, кроме меня, не позволяла себя гладить, — улыбнулась Марциана девочке, и та неожиданно ответила ей слабой неуверенной улыбкой. Не желая заострять на этом внимание, она повернулась к Ванде:

— Все улажено. Фрау Марта теперь понимает, что ты подчиняешься только мне.