Просвещённый мастер попался. Он сел за компьютер, быстренько записал основные данные рисунка и через секунду всматривался в предложения.

– Да, такие наколки делал старый мастер с Нижнего уровня. Адрес распечатать?

– Не надо. Запомню.

– Что вы ещё хотите узнать?

Я затаённо вздохнул - и словно в воду:

– Вы можете посмотреть мне плечо? На предмет, были ли у меня когда-нибудь тату? Ну, на данный момент сведённые. Есть у вас такие приборы?

Он принёс какую-то серую штуку, похожую на те, которыми укладывают волосы дамам в парикмахерской. Только гладкую. Я принялся было расстёгивать "молнию" на куртке, но мастер деловито сказал, что это необязательно. Он поводил серой штукой над одним моим плечом, потом над другим. Пожал плечами.

– Пусто. Может, всё-таки попробуем? У меня всё равно выйдет дешевле, чем у кого бы то ни было. А?

Я заплатил названную сумму. Твёрдым шагом вышел на улицу. И только здесь, прислонившись к высокому цоколю, выдохнул.

Кажется, судьба решила скопом возместить мне все беспокойные денёчки, которые проходили мимо в течение тридцатника с лишним.

Я размышлял на тему судьбы уже в пригородном поезде, когда меня прервали смущённым покашливанием. Пришлось вынуть мобильник и вооружиться наушником.

– Привет, Дилан. Как поспал?

"У меня был приступ? Я… не накинулся на тебя?"

– Всё нормально, Дилан.
– И я рассказал ему всё, что происходило в поместье и в кабинете мастера тату.
– Может, для тебя приступ и был болезненным, зато теперь мы точно знаем, что Дэнил не я. И - ты был знаком с ним.

"Поразительно. Как много всего переплелось… Что будем делать?"

– Ты перенёс книги в клетку?

"Да. Но не все. Боюсь брать тексты по работам с самогипнозом".

– У тебя и такие есть?

"Конечно. Темы мозговой деятельности человека в сочетании с работами о пространственно-временных структурах изучаются весьма кропотливо".

– Ладно. Не будем углубляться. Я так понял, что мне сегодня надо будет прийти пораньше, чтобы ты мог почитать книги именно по этому направлению.

"Да, я хочу попробовать разблокироваться. Может, этот путь будет легче, чем искать заново, что именно я сделал и что именно спрятал".

Глядя на авангардную картину окна в серо-зелёных тонах, я задумчиво сказал:

– Обрати внимание на следующее. Официально ты умер в мой день рождения. Судя по надгробию, ты умер в собственный день рождения. И в первую же ночь ты начал сниться мне. Всегда неподвижный. А в тот день, когда меня сбросили с крыши, ты стал двигаться. И с каждой ночью всё активнее. Хотя лекарства тебе всё ещё продолжали давать. Если следовать логике, падением хотели раскрыть какой-то мой потенциал. Но это падение, особенно второе, пробудило во мне личность, которую во мне узнавали как Дэнила. А сегодняшней ночью мы выяснили, что ты знал Дэнила настолько хорошо, что даже, предположительно, следил за его судьбой. А что, если именно этому Дэнилу ты доверил ту самую спрятанную тобой вещь? И второе: что объединяет нас троих?

"Подожди. Ты слишком обобщаешь. Хочешь сказать, что твоё падение активизировало меня? Но пробудило в тебе Дэнила? Мне кажется, последовательность с твоим падением немного не закончена. Ты не думаешь, что Дэнил в тебе пробудился, оттого что с ним самим что-то произошло? В примерах паранормальной науки это нередко встречающийся феномен, когда сознание погибшего человека находит себе другое пристанище. Другое дело, что ты ощущаешь его личность лишь как приобретённое собственное свойство".

– Найти Дэнила и снять с тебя гипноблокаду - и мы получим ответы на все вопросы, - сердито пробормотал я.
– Чем впустую гадать, кто и как. А заодно совершим такую пустячную вещь, как спасение мира.

Я-то думал, потрясения закончились - осталась только последующая работа по ним. А вот фиг вам. Мама преподнесла такой сюрприз…

Она встретила меня на станции в стареньком "вольво" отчима и немедленно повезла куда-то, постоянно вздыхая и заметно нервничая. Я помалкивал, время от времени недоумённо взглядывая на неё. Полчаса дороги - и мы у ворот какого-то пансионата - дочитать не успел, что за заведение. Мама проехала гостеприимно распахнутые ворота и, остановившись на пригорке, с которого открывался отличный вид на приземистое здание в пять этажей, вздохнула в очередной раз.

– Вадим. Ты в последнее время редко бывал у нас. Любые изменения в человеке заметны, когда его долго не видишь (я напрягся). Кажется, ты решил остепениться (я чуть было не выдохнул с облегчением). Значит, ты взрослеешь наконец-то. Мне бы не хотелось, чтобы в твоей жизни осталась недоговорённость, что-то наподобие скелета в шкафу. Сегодня я познакомлю тебя со своей сестрой.

– Ага, - только и сказал я, не зная, как реагировать на такую новость: у мамы есть сестра? В жизни не слышал.