В том-то и дело, что; Александр Павлович точно не знал: его это забота или не его. Три дня назад, к примеру, знал точно - не его, а сегодня плавает, ответить не может. И прекратить эксперимент не может: разбежался, трудно остановиться...

Успокаивал себя: "Да ничего не произойдет, страшного не предвидится, не стоит и пугать себя. И вообще, кончать надо с психологией липовой, а то ненароком в психиатричку же и залетишь с каким-нибудь мудрым диагнозом вроде: "синдром самобичевания"... Жуть!.. Нет, брат, делаешь - делай, а рассуждать - этим пусть другие занимаются, им за то деньги платят..."

Вроде убедил себя, успокоил, а настроение не исправилось. Как было кислое, таким и осталось.

Валерия это сразу заметила:

– Не выспался?

– С чего ты взяла?

– Вид унылый.

– Погода...

Погода не радовала. С утра зарядил мелкий сыпучий дождик, небо прочно затянуло серыми тучами, лишь кое-где просвечивали проплешины побелее.

– Может, не поедем?
– спросила Валерия.
– По лесу не побродишь, на травке не поваляешься...

Александр Павлович бросил взгляд в зеркальце: Наташа сидела позади - в красной нейлоновой курточке с капюшоном, в полной дождевой экипировке, смотрела умоляюще.

Решил:

– Не будем отменять задуманное. Скорректируем планы: съездим в Загорск, зайдем в ризницу, поиграем в туристов, а на обратном пути пообедаем; там по дороге один ресторанчик есть, помню.

– Ладно, уговорил, - согласилась Валерия. Александр Павлович с удивлением отметил в ней некую нерешительность, вот это: "Может, не поедем?" Непохоже на Валерию. "Может" - не из ее лексикона. Она, если решает, так твердо и на века. А тут: и хочется и колется... Наташа тому причиной, очень просила? Да нет, вряд ли: если уж Валерия что-то сочла нецелесообразным, то проси не проси... Значит, не сочла. Недосочла. Александр Павлович машинально запустил руку в карман: на месте "портсигар", невключенный. Неужто "остаточные явления"?.. Вполне возможно. Как, впрочем, вполне возможно и то, что Валерии безразлично: ехать или не ехать. Сегодня выходной. Отдыхает она в конце концов от своей "железности" или нет? Или так и спит в латах? Может она предоставить кому-то другому право решать? Тем более что и решать-то нечего...

И все же Александр Павлович сомневался: не привык он к "нерешающей" Валерии, незнаком был с такой.

...В ризницу им попасть не удалось: там тоже был выходной день. Прячась под двумя зонтами - черным Александра Павловича и красно-коричневым Валерии, - перебегали из собора в собор, посмотрели сквозь железную изгородь на длинное здание духовной академии, прошлись по крепостной стене лавры, благо над ней крыша имелась.

Валерия к дождевым неудобствам относилась стоически, не требовала немедленно вернуться в машину, да и вообще больше помалкивала, слушала Александра Павловича. Он как раз недавно путеводитель по загорским местам проштудировал: ехал в поезде в Москву, ничего почитать в дорогу не взял, забыл в суматохе сборов, а путеводитель этот кто-то в купе обронил. Память у Александра Павловича хорошая, цепкая: говорил и специалистом себя ощущал. Валерия даже поинтересовалась:

– Откуда ты все знаешь?

Почти признался:

– Специально для вас, дамы, выучил.

Не поверили. Но это уже их дело... И с Наташей Валерия ровно себя вела, только раз сорвалась, когда девочка оступилась, набрала полный сапог воды.

– Ты что, не видишь, куда ступаешь?
– "Срыв" вполне в стиле Валерии: сухо, жестко, обличающе, но голоса не повышая.

– Я нечаянно, - оправдывалась Наташа.

Александр Павлович не вмешивался, ждал продолжения: как-то все будет, когда "портсигар" выключен? Было обычно.

– Вину на нечаянные обстоятельства сваливают только беспомощные и слабые люди. Я не хотела бы считать тебя таковой... Ну и что ты собираешься делать? Тут Александр Павлович счел дальнейшее воспитание неуместным. Поставил ногу на мокрый валун, посадил на колено Наташу, придержал рукой.

– Снимай сапог и носок. Помочь?

– Я сама...

– Еще бы не сама, - все-таки вставила Валерия, однако мешать не стала.

Наташа вылила из сапога воду, выжала носок.

– Не надевай его, - сказал Александр Павлович.
– Давай на босу ногу. В машине высушим.

В машине он включил печку и положил сапог и носок под струю горячего воздуха. Валерия его действия не комментировала. Согласилась на его опеку над дочерью?.. Не зная точного ответа, Александр Павлович все-таки решился: нащупал в кармане "портсигар" и нажал кнопку. Пусть поработает: Валерии не повредит, а Наташе, да и самому Александру Павловичу спокойнее будет. И потом: эксперимент-то надо продолжать.

Надо или не надо?..

Здесь Александр Павлович тоже не знал точного ответа.

– Конфликт улажен?
– спросил он.

– Какой конфликт?
– удивилась Валерия.

– С водой в сапоге.

– Я тебя не понимаю, Саша, - довольно раздраженно сказала Валерия. Конфликта...
– она выделила слово, - не было. Было обыкновенное замечание... Наташа, ты поняла?

– Поняла, - Наташа вытянула босую ногу между передними сиденьями, рядом с ручником - ловила горячий воздух из печки.

– Вот и все, - подвела итог Валерия.

Конфликта не было, подумал Александр Павлович. Верно: для Валерии это не конфликт. Ерунда, повседневность, обычность, обычный "воспитательный" эпизод. Не включи Александр Павлович "портсигар", все равно тема была бы исчерпана.