Шрифт:
– Пристегнитесь, скоро садимся, – ответил тот, – и, пожалуйста, не делайте резких движений, вам же хуже будет.
Приземлившийся самолет уже ждали. Суровые дяденьки в штатском мигом надели наручники на Ису, для его подельника оков не хватило. Парочку загрузили: в черный джип одного и в казенного вида микроавтобус второго и увезли в ночь в сопровождении машин с мигалками навстречу неотвратимому возмездию.
Оно и впрямь вскоре грянуло. Иса Мадуев на вторую ночь нахождения в следственном изоляторе, скоропостижно скончался от острого приступа аппендицита, удаленного еще в шестом классе средней школы. Владимир С. выступил с речью по центральному телевидению, покаявшись и во всем сознавшись.
«Моя вина, дорогие соотечественники и соратники по партии, прежде всего в том, что все эти годы, работая на износ на благо нашего Отечества, я совершенно запустил собственное здоровье. Вот, оно мне об этом и напомнило. Я не ухожу из политики, а просто беру небольшой тайм-аут. Покажусь врачам, отдохну, перечитаю любимые книги, займусь, в конце концов, спортом...»
Он сдержал слово и, действительно, занялся спортом, только несколько не рассчитал с нагрузками. Ровно через месяц перспективный российский политик взял, да и гикнулся прямо в бане, у себя в особняке под Сочи, приведя в неописуемый ужас «фотомоделей» из местного эскорт агентства. Такое сердце биться перестало...
Сразу после возвращения на базу с бойцами подразделения провел беседу какой-то молодой, но уже изрядно обрюзгший чиновник с государственной озабоченностью во взоре и замысловатой прической, внешне слегка напоминающий самого Вову. С сановным презрением оглядев собравшихся в кабинете, он убедительно попросил их начисто забыть об этой операции и пообещал массу неприятностей усиленного режима любому, у кого сделать это не получится. Потом у всех «отобрали» подписки. Короче, все, как всегда. Только, уж очень противно.
Глава 5
Сворачивая во двор, бросил взгляд на магазинную витрину и улыбнулся. Отраженный в зеркалах персонаж выглядел куда как приличнее меня вчерашнего. Недаром же вечером, перед тем как ехать на Рублевку, я заскочил в парикмахерскую и немного пробежался по магазинам. Все правильно, к командиру надо являться в приличном виде. И совсем неважно, что мы с Волковым закончили службу в одинаковых званиях, для меня он был, есть и всегда им будет.
Вот и нужная мне дверь с табличкой: «ООО «Передовые маркетинговые технологии». Как говорится, скромненько и со вкусом. Уверен, что к выбору названия для этой шараги обязательно приложил блудливую ручонку волковский дружок Котов, тот еще словесный Кулибин.
Нажал кнопку домофона и в ожидании ответа протер платком лоб. В то прохладное утро мне было несколько жарковато.
– Слушаю вас.
– Я к Волкову.
– Представьтесь, пожалуйста.
– Коваленко.
Толстая бронированная дверь, совершенно не выглядевшая таковой снаружи, раскрылась и автоматически закрылась, едва я прошел внутрь.
– Доброе утро, – вежливо поприветствовал меня миниатюрный ангелоподобный отрок и протянул руку, – Валентин, менеджер фирмы.
– Игорь, – представился я, поморщившись. Ладошка у парня оказалась не по росту крупной и просто-таки стальной крепости, да и сам он, если приглядеться, не таким уж и юным.
– Позвольте вас проводить – молвил фальшивый ангелочек, и я двинулся за ним по коридору, с интересом читая таблички на дверях: «Директор по маркетингу», «Директор по связям с общественностью», «Директор по макроэкономике», «Коммерческий директор». Как интересно.
– Вас ожидают, – сообщил мне провожатый у двери директора по науке, развернулся и ушел.
При входе в кабинет меня едва не снес покидающий его Саня Котов. За прошедшие годы он, кажется, стал еще квадратнее. Перестал брить налысо круглую, здоровенную как ядро от Царь-пушки башку, и обзавелся короткой, в полсантиметра, шевелюрой.
– Сколько лет! – вскричал он и хлопнул меня по спине ладонью, спина жалобно хрустнула и едва не провалилась в штаны.
– Тоже очень рад, – светски ответил я и бочком протиснулся мимо него.
Сидевший за столом Сергей Волков, позывной Бегемот, с улыбкой наблюдал, как я, пересекая кабинет, приближаюсь к нему. Потом встал и подал руку.
– Ну, здравствуй, – и внимательно осмотрел с ног до головы. – Садись. Чай, кофе или, может...
– Кофе, – я присел за расположенный перпендикулярно к волковскому, стол.
Сегодня с самого утра мне было несколько жарковато. Проснувшись пораньше, я не нашел ничего лучшего, как слегка размяться, отжаться раз десять, столько же раз присесть, а потом выйти на улицу и изобразить жалкую пародию на бег трусцой. Уверен, моя прабабушка, недели за две до собственной безвременной кончины в возрасте девяноста восьми лет, одолела бы эти несчастные четыреста метров много легче и быстрее. Вот отвыкший от нагрузок, организм и отреагировал. Хорошо, хоть носовой платок взять не забыл, а то пришлось бы утираться рукавом.