Берташевич подошел к двери и заглянул в глазок. Хмыкнул и со славами: «Что сейчас будет» повернул ключ в замке.

– Здорово, командир, – пожал мне руку Жора. – Привет, Жень... – поприветствовал Сироткина и сел за стол.

Второй вошедший остановился в дверях, как бы раздумывая, что делать дальше. Засунув руки в карманы, оглядел всю компанию. Усмехнулся.

– Так, все-таки поговорим, Игорь? – майор Крикунов, собственной персоной. Трезвый, постриженный, гладко выбритый, одетый в новое и приличное. Очень всем этим напоминающий меня самого.

– Как я рад, Кирилл Леонидович, – расцвел в улыбке Женя и начал вставать. Я едва успел схватить его за рукав.

– Спокойно, – и он остался сидеть, не снимая с личика улыбки, что мне очень не понравилось.

Перед тем как стать социально опасным, кое-кто из нас, подобно рассерженной горилле, колотит себя в грудь кулачищами, кто-то щурится, у кого-то выдвигается вперед нижняя челюсть. Сиротка же всегда в таких случаях очаровательно улыбается и если его вовремя не остановить, способен здорово наломать дров. И только не надо мне говорить о вздувшихся бицепсах, трицепсах, двуглавых разгибателях ушей и прочей спортивной ерунде. Совсем не атлет с виду, Женя всегда был еще тот боец. Из всего нашего подразделения одолеть его в спарринге мог, извините, только я, но это было давно.

– Поговорим, – встал и протянул ему руку, а он – мне. – Проходи, садись.

Когда у меня немного прояснилось в мозгах, стало стыдно за то, как я вел себя с Кирой пару дней назад. Да, черт подери, он написал обо мне со зла то, что, наверное, не должен был, но в этом опять же виноват я сам. Тогда, четыре года назад, когда планировалась акция против Режиссера, Кира предложил не мудрствовать излишне, а просто грохнуть его из снайперки, метров, так, с двухсот и закрыть вопрос. А я, отличник боевой и политической, решил взять этого деятеля живым. Вот, что из этого вышло.

Посидели, помолчали.

– Что нового на службе, в семье? – светски спросил Киру Берташевич, чтобы хоть что-то сказать.

– Порядок, – кратко ответил тот. Что касается семьи, верилось сразу и без вопросов. Женился Крикунов лет пятнадцать назад, сразу же после окончания Рязанского воздушно-десантного, и на удивление удачно. Когда-то я любил бывать у него, любоваться отлаженным до блеска домостроем и тихо мечтать о тех временах, когда и у меня будет свой дом. Не просто квартира, где ешь и ночуешь, а именно дом, где тебя ждут и всегда поймут. Представляю, каково сейчас Ленке, его жене. С нами, алкашами, жизнь не сахар...

– Может, все-таки по граммулечке? – предложил Костя. – А то как-то...

– Обязательно, – согласился я, – выпьем и как следует, но не сейчас.

– А потом, может, и некому пить будет, – заметил Сироткин. – Да и ребят помянуть надо бы. И, вообще...

– Ша! – закрыл алкогольную тему Жора. – Говори, командир.

– Выпьем и помянем, – я отпил холодного чаю из чашки, потом вскочил на ноги и принялся мерить шагами комнату. Никого это ничуть не удивило, ребята давно привыкли к моей манере вещать на ходу. – Давайте-ка вот о чем. Надеюсь, никто не сомневается, что позавчера я видел этих двоих по трезвой?

Никто не ответил.

– Принимаю ваше молчание за согласие, – продолжил я. – В прошлый раз мы облажались, точнее, я облажался.

– Командир... – встрепенулся Сироткин.

– Тихо, Женя... – я подошел к столу и взял сигарету из пачки. – Если кому интересно, что бы я там, у магазина ни увидел, вины с себя по-прежнему не снимаю. Если б можно было вернуться назад и все переиграть... – я закашлялся.

– Кто же знал, – тихо сказал Кирилл.

– Зато теперь знаем, – я вернулся на место и жадно допил чай. – Короче так, установку по Чжао все помнят?

Народ молча кивнул.

– Отлично, значит, нет нужды говорить о том, что он приезжал на рекогносцировку. Второй раз приедет на акцию отдельно от группы и будет руководить через доверенных, одного из них мы, кстати, знаем.

– В прошлый раз мы с его людишками вроде бы разобрались, – напомнил Костя.

– Еще набрал, – ответил ему Кирилл.

– Вот ведь, сука какая, – заявил Сироткин. – Сначала штатники его со всей доказухой грохнули, потом наши, один хрен живой.

– Дай бог, с третьего раза получится, – мечтательно проговорил Шадурский.

– Хотелось бы, – согласился я. – Так вот, приедет этот урод тихонечко, пару раз встретится с Островским и еще кем-нибудь, а потом будет руководить всеми по телефону и электронке.

– А результат будет наблюдать по телеку, – подхватил Сироткин.

Как позже выяснилось, угадал.

– Значит, нужно быть готовым к тому, что придется еще раз разбираться с его группой.

– Командир, а ты не усложняешь? – спросил Костя. – Может, просто отловим товарища полковника, возьмем за жопу и зададим пару вопросов?