Когда Гной был еще молодым, а его ферма только-только набирала торговые обороты, в сезон дождей случилось непредвиденное событие: мимо Рязани по Киевскому тракту проезжал караван самого Владыки Прилепы. Дорогу размыло, и потому пришлось путникам свернуть к ферме Гноя на постой. Хозяин поначалу не шибко обрадовался, когда посыльные ему о приближении Владыки поведали. Гной тотчас представил себя на кресте — вот он висит кулем, глаза его поклевывают вороны, а ступни гложут охочие до пока еще живого мяса панцирные волки. Однако, оправившись от первого шока, фермер смекнул, как извлечь из приезда незваных гостей выгоду.

Дело в том, что за несколько сезонов до этого Гной выходил истерзанного панцирными волками торговца с горы Крым. В благодарность за спасение купец подарил ему три бурдюка дорогого инкерманского бархата и забавную, но крайне бесполезную в хозяйстве штуковину древних — пластиковый прямоугольничек с серебристым куском металла внутри. Зачем древние делали этот самый пластик, каковой в огромных количествах можно найти на свалках, разбросанных по всей Пустоши, Гной никогда не понимал: уж больно мало, по его мнению, от пластика было толку. Но «хренульку», как он называл древний артефакт, все же не выкинул — дескать, будет проезжать через Рязань богатый коллекционер старинных вещей, так он ему штуковину и толкнет за приличное количество звонких монет киевской или московской чеканки. Но чтобы попытаться продать «хренульку» самому московскому Владыке — такого Гною раньше и в голову не приходило, страшно было до смерти — еще и вправду подвесит как распоследнего мутанта…

Владыка Прилепа был человеком ужасающим и внушающим уважение всем жителям Пустоши. Знающие люди говорили, что перстень у него есть волшебный, вроде как человек в шестеренке на нем изображен… Прикоснется Владыка перстнем этим к мутанту или просто к нищеброду какому, и в тот же миг отправится горемыка прямо к Создателю. А еще взгляд был у него странный: смотрит Владыка тебе прямо в глаза, и через это мысли твои читает самые сокровенные… В общем, переговоры с ним — особенно мутанту — вести было боязно. Хорошо если к Создателю сразу пошлет, а то еще будешь мучиться несколько дней, вися на деревяшке, пока солнце не спалит или мутафаги не пожрут.

Вот и снарядил для встречи дорогого гостя Гной подручного своего, Колдыбу, как две капли воды похожего на него (в дальнейшем при сделках с Орденом Чистоты Гной всегда будет пользоваться услугами Колдыбы, благо что за годы подручный погрузнеет и облысеет ровно так же, как его хозяин). Одно лишь Гноя в нем смущало: малость мозгами не вышел. Но для свидания с главой Ордена Чистоты это было как раз хорошо: вздумает Владыка просверлить голову Колдыбы своим тяжелым взглядом, а там одни бабы да жрачка, ничего лишнего.

Когда подручный был уже переодет и готов идти встречать Прилепу, Гной еще раз все взвесил — свой собственный страх и информацию о том, что Владыка слывет ревностным ценителем древних вещей, любые деньги за них отдаст, — и все же достал из резной шкатулки на столе пластиковый артефакт и отдал Колдыбе с напутственными словами: «Делай что хочешь, но чтоб Владыка купил эту хренульку, причем подороже, понял?»

Колдыба кивнул и поплелся к центральным воротам.

Начало встречи прошло удачно. Монахам, которые расположились лагерем подле фермы, люди Гноя принесли отменную еду. Самого же Владыку Прилепу и высокопоставленных членов Ордена пригласили в хозяйский дом на ужин, где подавали только самые лучшие яства. Гости порядком разомлели от трапезы, и только Прилепа оставался беспокойным, то и дело буравил лже-Гноя пронзительным взглядом, но всякий раз натыкался в его сознании лишь на очередную грудастую бабу. И совсем уж он пришел в бешенство, когда «хозяин» выудил из кармана своей бархатной рубашки древний предмет и изрек: «Эвона чиво у меня есть! Хошь купить?»

В любой другой ситуации Колдыба испытал бы действенное прикосновение отравленной иглы, хитроумно встроенной в перстень Владыки. Но только не сейчас, когда Прилепа увидел то, что он явно давно искал…

Владыка вскочил и, забыв обо всех правилах делового приличия — впрочем, Великому Прилепе это простительно, — стал расхаживать взад-вперед по столовой, многократно поминая Создателя, чью-то маму и неизвестного мутафага Озибаса. В конце концов он остановился, успокоился и ледяным тоном бросил двойнику Гноя: «Проси за эту вещь все что хочешь».

Некоторые спутники Владыки невольно поморщились от такого приступа неслыханной щедрости, а один, видимо заведующий орденской казной, в испуге схватился за сердце. Колдыба же и подавно растерялся, открыл рот, не зная, что и сказать. Но довольно быстро правильно все сообразил — даже в голове дураков иногда появляются весьма грамотные идеи, — сказал, что надо с жинкой посоветоваться, без ее слова — никуда. Сказал и побежал в комнату хозяина.

Гной неприлично долго для переговоров думал, размышляя, что бы такого попросить. В итоге поймал себя на мысли, что деньги деньгами, а огневая мощь у фермы пока слабая. На том и порешили, через Колдыбу опять же: Владыка получил свою древнюю «безделушку», а Орден в ответ подогнал фермеру крупную партию оружия, включая «гатлинги».

Однако пора вернуться к Елику, который остался у центральных ворот фермы.

Внутрь Елик прошел без особого труда: на ферме его все знали, потому как он часто приходил сюда в поисках сезонной работы. Гной жил в трехэтажном доме. Первый этаж, сохранившийся со времен Погибели, был каменным — там находился товарный склад фермера. Второй и третий были деревянной надстройкой: второй занимали кабинет хозяина и столовая, на третьем располагались жилые комнаты членов фермерской семьи. Если бы Елик умел читать и нашел древнюю книгу по истории, он бы понял, что именно в таких домах жили древние купцы.