Шрифт:
Несколько мгновений длилась тишина, потом бандит встал, накинул на голову капюшон и молча вышел из кабинета, не удостоив Стерха взглядом.
Откинувшись в кресле, тот скупо улыбнулся. Посидел, неподвижно глядя в закрывшуюся за бандитом дверь, затем встал и высунулся в окно. Во дворе стояли машины, между ними ходили люди.
— Штопс! — крикнул Стерх. — Эй, кто-нибудь, где Штопс? Пусть ко мне идет, живо!
2
Первым войдя во двор гостиницы, Белорус огляделся.
— Думаешь, у них на самом деле есть деньги? — Он привычным движением сунул в зубы спичку, поправил на переносице солнцезащитные очки с большими стеклами.
Туран не ответил, обошел напарника и направился к ржавому пикапу, стоявшему перед навесом. Такую машину он видел впервые: просторная кабина, четыре круглые фары на передке, вмонтированные по краям решетки, толстые бамперы, большие колеса, новые широкие шины для езды по пескам. Обходя пикап сзади, Туран посмотрел в открытый кузов — у борта лежала запаска, ремнями были закреплены две канистры, а под окошком кабины виднелись прикрытая брезентом лавка и железный короб с инструментами под ней.
В тени под навесом стояли два огромных, сколоченных из плотно подогнанных досок ящика. На одном сидел усатый чернявый мужчина с карабином в руках.
В том, что перед ними фермер, сомнений не было. Свободные домотканые рубахи, льняные штаны и сплетенные из тростника сандалии носили в основном обитатели южных земель, а кроме фермеров, в тех районах Пустоши никто и не жил. К тому же на ящиках имелась харьковская маркировка. Солидное оборудование — видать, на юге жарче, чем когда бы то ни было, раз фермеры раскошелились на мощные заводские насосы.
Туран собрался подойти к незнакомцу, но чуть не наступил на торчащие из-под пикапа ноги в кремовых сапогах. Похоже, там лежал механик. Снизу доносились сопение и лязг.
— И где третий? — спросил Белорус.
Усач молча смотрел на него, явно не собираясь отвечать. Напарники переглянулись.
— Говорить разучился? — Тим выплюнул спичку и шагнул к ящикам.
Фермер буравил его сердитым взглядом из-под кустистых бровей.
— Ну? — Белорус поскреб толстый белый рубец на скуле. — Может, ответишь?
— Он немой, — раздался из-под пикапа звонкий голос.
Туран повернулся к машине. Тим быстро снял очки и, присев возле колеса, заглянул под днище:
— Кто это там дребезжит?
На подрамник под дверцей легли затянутые в кожаные перчатки руки, и на свободное пространство между машиной и ящиками выкатилась на тележке курносая девчонка.
— С тобой, бродяга, не дребезжит, а говорит — заметь, пока еще вежливо, — Кира Берг. — Она бросила под ноги Белорусу разводной ключ, посмотрела снизу вверх на Турана. — А вы кто такие? Собачонки… то есть курьеры Стерха?
Кира принялась снимать длинные, до локтей, перчатки. На ней были темный потертый комбинезон, заляпанный машинным маслом, и косынка веселенькой расцветки на голове. Темные волосы заплетены в две косички.
— А с тобой, девочка, — Белорус приосанился, выпятил грудь, — говорят двое вольных доставщиков, которых еще называют гонщиками Пустоши и которые пока не решили, принимать или нет ваш заказ. Я Тим, он Туран. Иногда берем доставки, но чаще на бандитов как на мутафагов охотимся. Слыхала про охотников за головами?
— Значит, гонщики Пустоши… — Кира снова взглянула на Турана и протянула руку.
Он помог ей подняться.
— Нас прислал Стерх. — Туран указал на ящики: — Из самого Харькова везли?
— Да. — Кира глянула в боковое зеркало на дверце, послюнявила пальцы и стала оттирать маслянистый потек на щеке.
Белорус подал ей чистый платок и улыбнулся, показав ровные крепкие зубы. Туран присел возле заднего колеса. Коснувшись борта, сколупнул ржавчину.
— Рессоры не выдержали?
— Ага, — кивнула девушка. — Всю ночь провозилась. В этой дыре нормальной мастерской не сыскать, пришлось самой…
— Что самой? — Белорус продолжал широко улыбаться.
— Чинить. — Кира сунула перчатки за пояс, подняла разводной ключ. — Хорошо у хозяина гостиницы паяльная лампа и баллоны с газом после ремонта остались, а то бы…
— А то что? — снова вставил Белорус. Улыбка на его лице начала тускнеть: обычно женщины сразу обращали внимание на столь яркую персону, а тут…
— Пикап бы бросили, — серьезно ответила Кира. — За автоген последние деньги отдали, зато домой теперь доберемся.