— Статуя, которая стоит там, в зале… — ответила Касси, медленно кивнув в сторону галереи с пятиугольным сечением, через которую мы пришли в это помещение. — Если она является олицетворением богов, которые поделились с «древними людьми» своей мудростью и всем прочим, то тогда почему им делались жертвоприношения? Я не вижу в этом никакого смысла.

— Ну, мне тоже непонятна христианская церемония причащения, — покачав головой, сказала Анжелика. — Хлеб и вино, символизирующие плоть и кровь Иисуса Христа? Какой в этом смысл? По правде говоря, мне это напоминает… людоедство.

— А какое отношение имеет одно к другому?

— Думаю, Анжелика имеет в виду то, что мы впервые увидели это помещение всего лишь несколько минут назад, — сказал я, обводя рукой вокруг себя. — Не думай, что ты сможешь полностью понять всю историю «древних людей», всего лишь несколько раз пройдясь по их городу и взглянув на эти барельефы… Все мы и так уже прославимся тем, что именно от нас мир узнает о существовании Эльдорадо, и в этом, по моему мнению, нет ничего плохого. Мне кажется, в данной ситуации тебе придется довольствоваться пока что только этим.

Кассандра неохотно кивнула в знак согласия, однако, зная ее достаточно хорошо, я понимал, что она отнюдь не станет довольствоваться лишь славой первооткрывателя и что, если нам удастся выбраться из этого заброшенного города живыми, наверняка попытается сюда вернуться, чтобы лично найти ответы на все вопросы, на которые мы пока что не могли ответить, причем она сделает это, даже если заброшенный город уже будет находиться глубоко под водой.

— Интересно, а что означают эти рисунки вон там, на потолке? — спросила Анжелика, меняя тему разговора и направляя свет своего фонарика вверх — туда, куда мы пока еще не смотрели.

Кассандра тоже осветила своим фонариком несколько больших рисунков, которые, похоже, не имели никакого отношения к тому, что было изображено на барельефах.

Эти рисунки представляли собой несколько концентрических кругов (я насчитал их шесть или семь), на краю каждого из которых был нарисован другой, маленький круг, — как кольца разных размеров и с разными по величине жемчужинами, расположенные одни внутри других. Данные круги показались бы мне всего лишь украшением, если бы от пятого из них не была проведена длинная — идеально прямая! — линия, заканчивающаяся на небольшом расстоянии от пятиконечной звезды, рядом с которой виднелись две другие, но уже маленькие звездочки и маленькая спираль. Вокруг этой спирали имелось множество беспорядочно расположенных точек различных размеров.

— Понятия не имею, — пожала плечами Касси, — наверное, это какое-то украшение.

— Не знаю, что и сказать… — пробормотал я, разглядывая эти линии и круги и не видя в них какого-либо смысла. — Мне кажется, что эти рисунки уж слишком сложные, чтобы быть всего лишь ничего не значащим украшением.

— Может, ты и прав. Однако у нас нет никаких зацепок, с помощью которых можно было бы разгадать их значение, а потому никакой информации они нам не дадут, — сказала Касси, снова вернувшись к созерцанию барельефов на стене.

Мы еще некоторое время медленно ходили перед этими барельефами, завороженно глядя на них и ломая себе голову над тем, насколько правдива изображенная на них история… И тут вдруг висевшая у меня на ремне портативная радиостанция, начав потрескивать, напомнила мне о реальной действительности.

— Они пытаются с нами связаться, — сказал я, доставая радиостанцию из чехла и затем крутя колесико регулирования громкости.

— А почему они ничего не говорят? — спросила Анжелика.

— Мы находимся под землей, — недовольно пробурчал я, злясь на самого себя из-за того, что упустил это из виду. — Здесь нормальная радиосвязь невозможна.

— У них, наверное, какие-то проблемы, — встревоженно произнесла Анжелика. — На них, возможно, напали эти…

— Возможно. Нам пора идти.

— Но ведь… — начала было возражать мексиканка.

— Нам нужно узнать, что там у них случилось, — перебил я ее. — Может, ничего и не случилось, может, они просто случайно нажали на кнопку вызова. Но нам в любом случае нужно выяснить, что там у них происходит. Мы не имеем права рисковать.

— Черт бы по… — Кассандра сердито покачала головой, но, тем не менее, направилась к выходу. — Ладно, пойдем, — недовольно пробормотала она.

Мы с бразильянкой последовали за ней, бросив последний взгляд на эти загадочные золотые барельефы, медленно растворявшиеся в полумраке подземного помещения по мере того, как мы от них удалялись.

Мы пошли назад по все той же галерее и снова оказались в «золотом зале», где находилась окровавленная статуя в своем «одеянии» из трупов. Однако там все было тихо.

Я достал портативную радиостанцию и нажал кнопку вызова.

— Профессор, Валерия, вы меня слышите? — спросил я.

— Улисс? — послышался из радиостанции слегка искаженный голос профессора. — Куда, черт побери, вы запропастились? Мы несколько раз пытались с вами связаться.