В этот день одна из девушек пришла в новом красном платье, которым явно гордилась, и, запинаясь, рассказала классу по-английски, что купила его в универмаге «Робертсон». Трудно было даже представить себе, что эти же девушки занимаются проституцией в каком-нибудь злачном районе Бангкока.

Как и большинство голландцев, Анне Верк прекрасно говорила по-английски и раз в неделю, вечером, давала уроки и другим преподавателям «Эмпайр». Сегодня, возвращаясь домой, она поднялась на лифте на пятый этаж. Вечер выдался утомительный, долго спорили о разных методах преподавания, и она мечтала поскорее оказаться в своей квартире в двести квадратных метров и сбросить наконец туфли, как вдруг услышала странные приглушенные звуки. Сперва она решила, что звуки доносятся с реки, но потом поняла, что это в бассейне. Найдя выключатель, она оказалась там уже через пару секунд и увидела на дне человека с торчащим из воды сачком. И тут же бросилась бежать.

Харри заметил, что включили свет, и различил фигуру на краю бассейна. В следующий миг фигура исчезла. Похоже, это была женщина. Наверное, испугалась. Харри почувствовал первые признаки гиперкапнии. В теории этот процесс должен быть даже приятным, словно погружение в наркоз, но он ощущал один только страх, ледниковой водой разливавшийся по жилам. Он попытался сосредоточиться, спокойно, равномерно дышать, — соображать снова стало трудно.

Поэтому он даже не заметил, что вода в бассейне начала убывать, и когда женщина спрыгнула и приподняла его, ему показалось, что это ангел явился за ним, чтобы забрать на небо.

Остаток ночи его мучила головная боль. Харри сидел на стуле в квартире, потом прибыл врач, взял у него кровь и заверил, что он здоров. Можно подумать, Харри нужны были эти объяснения. Потом рядом оказалась Лиз и стала записывать, что произошло.

— Что он делал в твоей квартире? — спросила она.

— Понятия не имею. Может, хотел попугать.

— Он что-нибудь взял?

Харри оглянулся кругом.

— Нет, раз зубная щетка по-прежнему лежит в ванной.

— Трепло. Как ты себя чувствуешь?

— Как с бодуна.

— Я объявлю его в розыск.

— Забудь об этом. Иди домой и поспи.

— Трудновато, вдруг с тобой чего случится.

— Все в порядке, разве ты не видишь? — Он потер руками лицо.

— Это тебе не шутки, Харри. Ты что, не понял, что отравился углекислым газом?

— Не сильнее, чем среднестатистический житель Бангкока, по словам врача. Я все знаю, Лиз. Иди домой, у меня больше нет сил разговаривать. Завтра я буду в форме.

— На завтра ты свободен.

— Как хочешь. Только уходи, прошу тебя.

Харри проглотил таблетки, которые ему дал врач, и тут же уснул без всяких сновидений. Его разбудил звонок Лиз, ближе к полудню: она спрашивала, как у него дела. Он буркнул что-то неразборчивое в ответ.

— Я не хочу тебя сегодня видеть, — повторила она.

— Я тебя тоже люблю, — ответил он и, положив трубку, встал и начал одеваться.

Такого жаркого дня в этом году еще не было, и все Управление полиции изнывало от духоты. Даже кондиционеры в кабинете Лиз не помогали. С облупленным носом Харри стал похож на оленя Рудольфа. Он допивал уже третью литровую бутылку воды.

— Если это называется холодным временем года, то что же…

— Харри, не надо, а? — Лиз не считала, что жара уменьшится, если о ней говорить. — Что у нас с By, Нхо? Есть какие-нибудь следы?

— Никаких. Я серьезно побеседовал с господином Соренсеном из «Тай Индо Тревеллерз». Он говорит, что ничего не знает о местонахождении By и что тот больше не работает в его компании.

Лиз вздохнула.

— И у нас нет никаких соображений по поводу того, что мог делать By в квартире Харри. Отлично. Что с Брекке?

Оказалось, Сунтхорн поговорил с охранником дома, где живет Брекке. Тот действительно вспомнил, что норвежец тем вечером вернулся домой где-то за полночь, но точное время назвать не мог.

Лиз проинформировала, что технический отдел уже вовсю прочесывает квартиру и кабинет Брекке. Особенно тщательно изучается его одежда и обувь, на предмет частиц крови, волос, волокон — чего угодно, что могло бы связать Брекке с убитым или с местом преступления.

— Кстати, — сообщил Рангсан, — у меня есть что рассказать о фотографиях, которые мы нашли в портфеле Мольнеса.

Он прикрепил кнопками три увеличенных снимка на доску у двери. Несмотря на то что эти картинки уже так давно крутились у Харри в мозгу, что должны были бы перестать шокировать, теперь его замутило.

— Мы послали фото на экспертизу в отдел половых преступлений. Им не удалось установить причастность никаких известных распространителей детской порнографии к этим картинкам, — продолжал Рангсан и перевернул один снимок. — Во-первых, они напечатаны на немецкой бумаге, которая не продается в Таиланде. Во-вторых, изображения на них не очень четкие и напоминают скорее любительскую съемку, не предназначенную для распространения. Ребята из технического отдела поговорили с фотоэкспертом, и тот утверждает, что снимки сделаны с большого расстояния при помощи телеобъектива и что, вероятнее всего, снимали снаружи. Он думает, что в кадр попала часть оконного переплета.