— Черт! — Харри ударился о дверной косяк и, услышав знакомый смех, обернулся. В темноте у стены он вроде бы заметил громадную тушу, но решил, что обознался. И поспешил вперед, следом за двумя темными спинами, чтобы не отстать. Те двое уже спустились вниз по лестнице, и Харри рванул вслед за ними. Из рук в руки перекочевало несколько денежных купюр, и дверь распахнулась, ровно настолько, чтобы они могли протиснуться внутрь.

В помещении пахло землей, мочой, дымом и сладковатым опиумом.

Харри представлял себе опиумную курильню по фильму Серджо Леоне, где Роберта де Ниро встречают женщины в шелковых саронгах и где он возлежит на мягких перинах с огромными подушками, а приглушенный золотистый свет придает происходящему почти сакральный оттенок. Именно таким он и запомнил злачное местечко. Здесь же, за исключением приглушенного света, мало что напоминало о Голливуде. От пыли, висящей в воздухе, было трудно дышать, вдоль стен стояло несколько двухъярусных кроватей, но в основном люди лежали на ковриках и бамбуковых циновках, прямо на утоптанном земляном полу.

Кругом царила темнота, слышалось только негромкое покашливание и харканье, и Харри сперва даже подумал, что тут уместится разве что горстка клиентов, но вскоре глаза привыкли к полумраку, и он наконец разглядел большое помещение, где находились сотни людей, почти все — мужчины. Если не считать кашля, здесь стояла странная тишина. Большинство, казалось, спали, кое-кто иногда едва шевелился. Харри заметил старика, который ухватился за мундштук обеими руками, так жадно всасывая в себя содержимое, что морщинистая кожа то и дело натягивалась у него на скулах.

Это безумие было хорошо организовано, люди лежали рядами, чтобы оставалось место для прохода между ними, почти как на кладбище. Харри следовал за Майсаном вдоль этих рядов, разглядывая лица и стараясь дышать пореже.

— Не видишь своего? — прошептал ему агент.

Харри качнул головой:

— Нет, здесь слишком темно.

Майсан ухмыльнулся:

— Тут пробовали повесить несколько люминесцентных ламп, чтобы справиться с воровством. Но многие-то здесь и сами ворюги.

Майсан исчез в глубине помещения. Через некоторое время он снова появился из полумрака и указал рукой на выход.

— Я узнал, что твой негр ходит еще и в «Юпа-хаус», дальше по этой же улице. Обычно туда берут свой собственный опиум для курения. Владелец заведения их не трогает.

Как раз в тот момент, когда глаза Харри наконец привыкли к темноте, их ослепила огромная зубоврачебная лампа, свисавшая будто с неба. Он поспешно надел солнечные очки.

— Знаешь, есть одно место, где можно купить дешевые…

— Нет, спасибо, мне нравятся эти.

Они пошли за Нхо. В «Юпа-хаус» у них обязательно потребуют полицейские удостоверения и только после этого покажут книгу записей посетителей, а Майсану не хотелось засветиться.

— Спасибо тебе, — сказал Харри.

— Будьте осторожны, — напутствовал их Май-сан и исчез в темноте.

Администратор «Юпа-хаус» был похож на отражение в кривом зеркале, которое делает людей тоньше. На узких плечах восседала вытянутая голова, шея была словно у хищной птицы. Жидкие волосенки свисали вниз, глаза косили, картину довершали реденькие усы. Он был одет в черный костюм и источал показную любезность, так что невольно напомнил Харри похоронного агента.

Тот заверил Харри и Нхо, что никакой Лав здесь не останавливался. Выслушав описание его внешности, он заулыбался еще шире и покачал головой. Над стойкой администратора висела табличка с незатейливыми правилами отеля: никакого оружия, никаких дурно пахнущих объектов, никакого курения в постели.

— Подождите минутку, — сказал Харри и отвел Нхо к выходу. — Ну как?

— Сложно будет, — ответил Нхо. — Он вьетнамец.

— Ну и что?

— Разве ты не слышал, что говорил Нгуен Као Ки о своих соотечественниках во время войны во Вьетнаме? А говорил он вот что: все вьетнамцы лгут от рождения, у них это просто в генах заложено, и они из поколения в поколение утверждают, что правда не приносит ничего, кроме несчастий.

— Ты считаешь, он лжет?

— Не знаю. Он прикидывается.

Харри вернулся к стойке и попросил универсальный ключ. Администратор неуверенно улыбнулся.

Харри чуть повысил голос, четко выговаривая «master кеу», и улыбнулся одними губами.

— Мы хотим проверить отель, номер за номером. Понимаете? Если мы найдем что-то против установленных правил, нам придется закрыть ваше заведение для дальнейшего расследования, но такие проблемы вряд ли возникнут.

Администратор снова покачал головой и внезапно перестал понимать английский язык.