Харри поправил солнечные очки.

— Спасибо, отлично, Руна. Ты не попросишь мать, чтобы позвонила мне, когда проснется?

Она встала на краю бассейна, повернувшись спиной к воде, оттолкнулась и описала прямо перед ним новую параболу, выгнув назад спину и откинув голову. Он увидел пузыри на поверхности воды и повернулся, чтобы уйти.

Шеф Брекке в «Барклай Таиланд» был лысоват, и на лице его читалось беспокойство. Он все кашлял и кашлял, потом трижды просил Харри назвать свое имя. Харри оглядел кабинет и понял, что Брекке не лгал: офис у начальника был гораздо скромнее, чем у подчиненного.

— Брекке один из наших лучших брокеров, — заявил шеф. — У него отличная память на цифры.

— Разумеется.

— Он хитрый, да. Но это его работа.

— О'кей.

— Некоторые утверждают, что он временами бывает жестким, но никто из наших клиентов не может обвинить его в нечестности.

— Что он за человек?

— Разве я только что вам это не рассказал?

Вернувшись в Управление полиции, Харри позвонил в Осло Туре Бё, руководителю валютного отдела «ДНБ». Тот сообщил ему, что у Брекке была связь с девицей из операционного отдела, но вскоре закончилась, очевидно по ее инициативе. Он предположил, что это могло стать причиной переезда Брекке на работу в Бангкок.

— Разумеется, за приличные отступные и повышение зарплаты в придачу, — добавил он.

После обеда Харри и Нхо спустились на лифте на второй этаж, где содержался Брекке, ожидая, когда его переправят в следственную тюрьму в Пратунаме.

На Брекке был все тот же костюм, в котором его арестовали. В расстегнутой рубашке с закатанными рукавами он уже не был похож на брокера. Чубчик прилип ко лбу, он в растерянности смотрел на свои ладони, неподвижно лежащие перед ним на столе.

— Это Нхо, мой коллега, — сказал Харри.

Брекке кивнул и улыбнулся.

— У меня к вам всего один вопрос, — произнес Нхо. — Вы проводили посла на подземную парковку к его машине в понедельник третьего января в семнадцать ноль-ноль?

Брекке посмотрел сперва на Харри, потом на Нхо.

— Да, — ответил он.

Нхо бросил взгляд на Харри и кивнул.

— Спасибо, — сказал Харри. — Это все.

Машины на шоссе двигались как черепахи, у Харри разболелась голова, кондиционер угрожающе свистел. Нхо остановился у въезда на парковку «Барклай Таиланда», опустил стекло и узнал от плосколицего охранника-тайца в наглаженной форме, что Джим Лав сегодня не работает.

Нхо предъявил свой полицейский жетон и объяснил, что им надо просмотреть одну видеокассету, однако охранник неодобрительно покачал головой и порекомендовал им созвониться с охранным агентством. Нхо повернулся к Харри, пожав плечами.

— Объясни ему, что речь идет о расследовании убийства, — сказал Харри.

— Я уже объяснил.

— Тогда придется объяснить подробнее.

Харри вышел из машины. В лицо ударил жаркий влажный воздух, словно он поднял крышку кастрюли с кипящей водой. Харри потянулся, медленно обошел вокруг машины. Охранник нахмурился, видя, как к нему приближается побагровевший двухметровый фаранг,и положил руку на пистолет.

Встав перед ним, Харри осклабился и левой рукой сгреб его за ремень. Охранник было вскрикнул, но не успел оказать сопротивления, так как Харри выдернул у него из брюк ремень и запустил внутрь правую руку. Охранник подскочил, и в это самое время Харри рванул его к себе. Трусы затрещали. Нхо что-то крикнул, но было уже поздно. Харри торжествующе размахивал над головой белыми трусами. В следующий миг белье полетело в кусты. После чего Харри медленно обогнул машину и снова уселся в нее.

— Старый школьный фокус, — заявил он изумленному Нхо. — Теперь снова вступай в переговоры. Черт, до чего же жарко…

Нхо выпрыгнул из машины и после недолгого обмена любезностями просунул голову в окно салона и кивнул. Харри последовал за ними обоими в подвал, при этом охранник бросал на него свирепые взгляды, стараясь держаться подальше.

Загудел видеопроигрыватель, и Харри закурил сигарету. Он считал, что никотин в некоторых ситуациях правда стимулирует работу мозга. Например, в таких, когда хочется закурить.

— Итак, — произнес он, — ты думаешь, Брекке говорит правду?

— Ты тоже так думаешь, — ответил Нхо. — Иначе не взял бы меня с собой в этот подвал.

— Точно. — У Харри защипало в глазах от дыма. — И сейчас ты видишь, на каком основании я так думаю.

Нхо просмотрел запись и покачал головой.

— Это кассета от понедельника, десятого января, — сказал Харри. — Около десяти часов вчера.

— Ты ошибаешься, — возразил Нхо. — Это так же самая запись, которую мы смотрели в прошлый раз, от третьего января, когда произошло убийство. Кстати, дата написана на корешке упаковки.