– Тебе решать, Искатель, только тебе. – Голос Невидимки стал удаляться. – Тут я тебе не советчик, я ведь всего лишь голос во сне… бесплотный голос. Решай. Время пришло.

Кир вздрогнул и, открыв глаза, перевернулся на спину. Несколько минут он смотрел на змеящиеся по потолку световые линии, светящиеся бледно-голубым светом, затем резко сел.

Рик сидел в кресле, со скучающим видом выслушивая обмен любезностями между Активи и Кианой, пока слабый писк эйпера не привлек его внимания.

– Слушаю.

– Рик, ты еще на корабле?

– Да, капитан.

– Тогда, прежде чем отправляться, загляни ко мне на пару минут, обсудим все тонкости. А то Намар кое в чем прав: слишком мы уж рискуем. Надо, чтобы все задуманное прошло гладко.

– Уже бегу, кэп. – Давор поднялся и, проходя мимо разговаривающего с девочками актера, бросил: – Полчаса.

Активи скосил на него глаза и коротко кивнул.

Красная лампочка на пульте пару раз мигнула, а в наушнике коротко пискнул сигнал вызова, заставивший диспетчера спешно щелкнуть тумблером приема.

– Башня слушает.

– Это «Атранс», проверку прошел, разрешите начать подготовку к старту?

– Принято, «Атранс», ждите. – Он нажал на кнопку ожидания и, развернув кресло, вопросительно посмотрел на стоявшего позади офицера МеКТоКа.

Тот поднес руку к уху, в котором был вставлен наушник рации, бросив усталый взгляд на ожидавшего его решения диспетчера, отошел к двери. Пару минут он полушепотом о чем-то говорил своему «невидимому» собеседнику, затем вернулся на прежнее место и коротко кивнул:

– Пусть взлетает.

Диспетчер послушно отжал кнопку удержания вызова.

– «Атранс», взлет разрешен. Горизонт чист. У поверхности ветер умеренный. На двенадцати тысячах возможны сильные порывы до двадцати пяти локов в секунду. Открываю тридцатиминутное окно.

Он нагнулся над встроенным в пульт большим экраном и специальным стилусом сделал на нем необходимые пометки, тут же отправленные всем воздушным бортам, находящимся вблизи космопорта. Вложив стилус в магнитный захват на подлокотнике кресла, он раздраженно покосился на мековца и уставился на экран радара, испещренный разноцветными линиями и движущимися по ним и между ними синими треугольниками.

Неожиданно в наушниках пронзительно защелкал сигнал предупреждения о возможной опасности, заставивший диспетчера сперва непонимающе посмотреть на экран, а затем вновь схватиться за стилус. Судорожно ткнув им в появившуюся невесть откуда новую метку, пылающую ярко-красным цветом, он пододвинул усик микрофона ко рту.

– Неизвестный борт, это башня Центрального, назовите себя.

В наушниках раздался лишь какой-то хаотичный шум.

– Борт, вы находитесь в зоне взлета, прошу немедленно покинуть ее. Борт, слышите меня.

– Не огу поврежд… двигатели, нужна срочная пос…ка. Дайте пел… на свобод…ую площадку. – Голос в наушниках едва прерывался сквозь пронзительный треск помех.

Диспетчер коротко выругался и, сорвав наушники, повернулся к сидевшему за соседним пультом напарнику.

– Тикс, у нас черезвычайка. Отведу его на десятую. Вызывай команды.

Тот, кого назвали Тиксом, бросил взгляд на свой монитор и, понимающе кивнув, спешно защелкал тумблерами, что-то забормотав в свой микрофон.

– Что-то случилось? – холодно поинтересовался мековец, заставив диспетчера нервно поморщиться.

– Чрезвычайная ситуация. Борт просит срочной посадки. Похоже, у них какая-то авария. Не могу понять, связь плохая, – бросил он, орудуя стилусом на экране.

– Что за судно? Откуда?

– Да почем я знаю! – сорвался диспетчер. – Судя по линейным, какой-то челнок.

Он щелкнул тумблером.

– Борт, это башня, пеленг передан, садитесь.

– Б… шня вас по…ял, иду на пос…

Голос резко оборвался, а метка, моргнув, исчезла. Диспетчер пару мгновений, точно завороженный, смотрел на экран радара, затем сорвал наушники и, вскочив с кресла, подбежал к идущему по периметру башни широкому окну. У дальнего края поля, покачиваясь под порывами ветра, ввысь поднимались густые клубы черного дыма. Из-за них, похожая на причудливого вида гигантский гриб, вынырнула туша «Атранса» и, на какую-то секунду зависнув на «прыгунах», медленно устремилась в светлеющее утреннее небо.

Взвизгнув шинами, оранжевая туша пожарной машины резко затормозила и, развернувшись, медленно вползла в пустой полуразрушенный ангар. Двери распахнулись, и из них выпрыгнули две фигуры, облаченные в мешковатые серые комбинезоны и массивные серебристые шлемы.

– Рип, спасибо тебе, за мной должок! – крикнула одна из них, приоткрывая забрало шлема.

Из кабины донеслось какое-то невнятное бормотание, после чего машина сорвалась с места и исчезла за углом.