— Нет, машины все не уйдут, максимум пять-шесть.

— Тогда оставшиеся до моего приезда постоят на стоянке под охраной.

Еще немного обговорив размещение груза, я с облегчением повернулся к Але, которая полтора часа назад слиняла на базу «Брест-41», сбросив на меня свои обязанности, а сейчас как раз вернулась. Это Аля отвечала за прием груза с этой стороны и переправку на ту.

— Уф, я уж тут не знаю, что делать. К вечеру машины придут.

Передав девушке подполковника, с облегчением откинулся обратно на спинку стула и погрузился в разгадывание кроссворда.

После разговора с Берией прошло двое суток, и за это время мы успели отрепетировать многое для приемки груза, пока не сообразили, что нужна команда портальщиков, задача которых переводить грузы через Аномалию, и сегодня была их первая жертва. Самолет Compair-08 Turbo, который генерал Богданов достал для меня, чтобы время перемещения между базами заметно снизилось, был первой ласточкой будущих грузов. Подполковник Лизюков, доставивший аппарат к нам, теперь обговаривал с Алей планы на ближайшее время.

— Сегодня уже десятое июня, — сказала Аля, присаживаясь рядом. Оторвавшись от журнала, я удивленно посмотрел на нее и задумался.

— А ведь ты права, я как-то опустил этот момент. Перестал следить за временем. Получается, осталось всего двенадцать дней?

— Да, это очень мало времени.

— Слушай, ведь из Белоруссии мы можем таскать вкусняшки и после начала войны, все равно хотели за два дня до начала законсервировать базу с той стороны, так почему бы мне не оставаться в основном тут? То есть я хочу сказать, нужно высосать все ресурсы отсюда, пока есть время!

— Похоже, ты прав. Пойду с Меркуловым поговорю. Жаль, что товарищ Берия улетел, — вздохнула девушка и скрылась в портале.

— Товарищ подполковник, — окликнул я Лизюкова, который со своими людьми что-то обсуждал, расстелив карту на капоте машины, которую они тоже загнали в ангар.

— Что? — обернулся он, но так как я двинуться не мог, держа ногой портал, через который постоянно кто-то туда-сюда ходил, то пришлось ему идти ко мне. — Что-то случилось?

— Да нет, так просто интересуюсь. А почему самолет вместе с крыльями? Вроде их перевозят со снятыми? — Я тогда, когда его закатили в ангар, действительно удивился. Было такое впечатление, что он только с аэродрома, то есть в полном сборе.

— Так мы его и не привозили. Неужто не слышали, как он пару кругов дал над ангаром?

— Нет… А-а-а, так у нас музыка орала. Я «Любэ» врубил. «Комбата» там, «Солдата» и еще что-то. Подождите-подождите. Вы что хотите сказать, что он сам прилетел?!

— Почему сам? С пилотом, — улыбнулся Лизюков.

— Угу. И сели, я так понял, на недостроенную дорогу?

— Ну да. Свидетелей там фактически нет, грибники если только, да и то вряд ли, — пожал плечами подполковник.

— Даже если заметили, то на нашего главу подумают, он постоянно на чем-то летает, — отмахнулся я.

— Значит, проблем не должно быть.

— Это да. Но существует такой закон. «Закон подлости» называется.

— Будем надеяться, что нас этот «закон» минует. Кстати, куда Алевтина убежала? У меня к ней пара вопросов появилась.

— К Меркулову, мы тут подумали, что времени осталось мало и надо этот портал использовать вовсю.

— Вообще-то генерал это сразу предлагал, — напомнил подполковник.

— Я на том совещании не был, не знаю. Но лично я за. Причем обеими руками.

— Летать не любишь?

— Сейчас ничего не скажу, а раньше хорошо продувало. Представляете, мне приходилось надевать высотный комбинезон. Утепленный.

— А на чем летали?

— На УТИ-4.

— А это еще что такое?

— Это что-то типа И-16, только двухместный. Учебный.

— Ну я хоть «ишачок» знаю, моделька у меня была пластиковая… Алевтина идет, — прервался на середине Лизюков, повернувшись к появившейся из портала девушке.

— Ну что? — спросил я у нее.

— Торжественное открытие будет. Но после работаете в основном тут, хотя и с наездами на другую базу. Они ждут оттуда зенитные установки. Армии они сейчас остро нужны, — сообщила Аля, подходя и усаживаясь рядом со мной.