Полностью раскрывшись, она впитывала эмоции сидящего напротив мужчины, настраиваясь на него, готовясь к работе. Работа, кстати, предстояла не слишком сложная. Все у мужика более или менее в порядке. Рана, конечно, беспокоит… надоело все — так это бывает, особенно с вояками, вынужденными застрять среди штатских. Недоволен собой… ну, это следствие, причина где-то в профессиональных заморочках, туда мы без приглашения не полезем, пока подкорректируем по верхам, а там видно будет.

Между тем майор закончил отдавать директивы — бедняга Сашок умчался в направлении служебных помещений, так и не рискнув разогнуться, — и смотрел теперь на Агату. У той вдруг возникло довольно странное ощущение: на секунду ей показалось, что глядеть в эти, такие добродушные сейчас, глаза небезопасно. Можно ведь и на два ствола нарваться. Крупнокалиберных. Отнюдь не дрожащих в предельно крепкой руке холодного — сколько бы ни выпил хозяин — рассудка.

Незнакомец молчал. Молчала и Агата, предоставляя мужчине возможность первым начать разговор. В отличие от завистливо недоумевающих — ну почему все перспективные заказы достаются этой? — «коллег» у стойки, она не стремилась утопить мужика в потоке бессмысленной болтовни. Клиент желает тишины? Он ее получит. И тишину, и мягкую доброжелательную улыбку, и дыхание в унисон…

— Они тут всегда так медленно поворачиваются? — сварливо осведомился вдруг майор, прерывая молчание.

— Когда как, — чуть склонила голову к плечу Агата, — но сейчас межсезонье, вот люди и расслабились.

— Межсезонье, угу, — поджал губы ее собеседник и вдруг взревел так, что лампа на столике подпрыгнула: — Менеджера зала сюда!

К тому моменту, когда к столику мелкой рысью подбежал Пал Палыч, имперец был уже на ногах. Левой рукой прихватив опешившего менеджера за воротник изысканного пиджака, правой он извлек из кармана изрядную горсть бумажных купюр, имевших широкое хождение на Волге, и засунул их Пал Палычу за пазуху.

— Надеюсь, этого хватит, чтобы все тут зашевелились, как тараканы на бегах? — буркнул он; поймал повелительное движение брови и холодный, предостерегающий взгляд Агаты, смотрящей куда-то мимо него, и резко обернулся, выпуская многострадальный воротник.

К дверям пятились, пытаясь прикинуться предметами обстановки, два дюжих охранника.

— Эт-то что еще за черви?

— Декорация, сударь. Всего лишь декорация.

— Как, похоже, и все здесь… разумеется, кроме вас, сударыня. Дима! — протянул он руку.

— Агата! — Ее пальцы легли в подставленную ладонь, и Дима, вместо ожидаемого пожатия, поднес их к губам, показавшимся ей, как и рука, слишком горячими. Сквозит в зале…

Тем временем на столике, как по мановению волшебной палочки, возникли запотевший графин с водкой и оправленная в серебро стопка. Затем почти вся поверхность оказалась уставлена закусками (вазочка с икрой заняла почетное место рядом с прибором Димы), а над хрустальным бокалом перед Агатой склонилась завернутая в скрипящую от крахмала белоснежную салфетку бутылка шампанского. Подошедший менеджер торжественно водрузил на оставшуюся свободной середину скатерти букет поздних роз.

Дмитрий жестом отпустил трясущегося Сашка и поднял собственноручно наполненную стопку.

— Ну, за знакомство!

Из протокола допроса Варфоломея Кондового

— Из каких соображений вы исходили, выбирая точку приземления?

— Из соображений времени и расстояния. Куда было быстрее и ближе, туда и сел.

— Временной фактор играл для вас какую-то роль?

— Конечно. Там, внизу, пришлые сволочи убивали людей, надо было поторапливаться.

— Вы альтруист?

— Я человек.

Из протокола допроса Дарьи Филатовой

— Какую цель вы преследовали при знакомстве с майором Десницей?

— Никакую. Я с ним не знакомилась. Это господин майор познакомился со мной. Какую цель преследовал он — спрашивайте у него.

— Не показалось ли вам что-либо странным?

— Показалось.

— Что именно?

— У меня создалось впечатление, что служба майора Десницы бережет работающих на нее людей меньше, чем Мама Зоя — своих девочек.

Из записи частной беседы

— Парня придется выпустить, причем прямо сейчас. Посольство Заката заявило крайне резкий протест.

— А ты как хотел? Эти самые закатчики… солнца вручную, м-да… земляков не бросают никогда. А что с девкой?

— С девкой… Сергей Михайлович, мне стыдно в этом признаваться, но мы не справляемся. Мало того, что Спутница, так еще и ЭМ. Вы досье читали? На три-дельта-салар у нее искусственная аллергия. Возможность снять ментаграмму блокирована. Сотрудничать она не хочет, ведет себя как светская дама на приеме. Во время учебы ее пропустили через все возможные тренинги, так что додавить, конечно, додавим постепенно, но время, время… Может, отдать ее в шестой отдел? Там с ней живенько разберутся, все что надо и расскажет, и подпишет…