КЕХА миновала торговый центр, и через один квартал что-то заставило ее повернуть влево. В узенький переулок, выводивший к озеру. КЕХА позволила интуиции вести себя — в последнее время эта ее составляющая усиливалась и усиливалась, требуя выхода. Точь-в-точь, как в стародавние времена, когда удавалось прикоснуться к СИЛЕ. КЕХА подчинялась этому для собственного блага.

Не дойдя до окраины поселка сотню шагов, КЕХА замерла. Перед ней был обычный одноэтажный дом из красного кирпича. Забор в человеческий рост. Деревья во дворе. Одно окно фасада полностью скрыто высоким кустарником.

Потянув носом, КЕХА поняла, что на сегодня ее обход завершен.

Она уже наметила потенциальные жертвы, но вариант этого дома оказался самым подходящим. Здесь беременная женщина коротала ночь в одиночестве. С ней не было мужа и впридачу маленького ребенка. Или младшей сестры, как в другом месте. Или родителей.

КЕХА справилась бы с кем угодно, но она понимала, что лучше обойтись минимум свидетелей. Еще лучше, если их не будет вообще. Как, например, в этом доме.

СИЛЫ уже достаточно, чтобы действовать в открытую, но почему бы не оттянуть этот славный момент еще на пару деньков?

КЕХА вошла во двор.

Даша лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок, прислушиваясь к тиканью часов в гостиной.

И как ей пришло в голову, что она без проблем проведет в одиночестве несколько ночей, пока муж не возвратится из командировки? Говорила же мама, пытаясь помириться, чтобы она осталась у них на ночь. Не надо было с ней вообще ссориться.

Спать не хотелось. Казалось, сейчас день, просто на улице темно. Солнечное затмение или как там это называется. Какое-то время Даша смотрела телевизор в надежде, что ее начнет клонить в сон, но это не помогло. Давно наступила ночь, поселок будто вымер, и ей пришлось выключить «ящик» и лечь в кровать, рассчитывая, что это подействует.

Не подействовало. Только хуже стало. Теперь ее уже ничто не отвлекало от собственных мыслей и… непонятной тревоги.

Еще днем ребенок тарабанил ножками в живот, чего раньше никогда не было. Если она не ошибалась, прежде он вообще не давал знать о своем существовании. Странно, Даша ждала этого — сколько раз она с завистью слышала, как женщины рассказывали, что ребенок бьет ножкой в животе, но почему-то радости это не принесло.

Даша лежала, понимая, что заснуть удастся нескоро, думала про ребенка, когда удар ножкой в животе заставил ее вскрикнуть.

Она села в кровати, глотая ртом воздух, словно ее только что пытались задушить. Действия ребенка в животе умиления не принесли. Наоборот. Неожиданность, резкость и сила удара вызвали тревогу.

Последовал новый удар в животе. Еще один. И еще.

Даша вскочила с кровати, держась за живот. Казалось, ребенок хотел вырваться из темницы. Или… о чем-то предупреждал. Словно маленький зверек, заметивший приближение хищника.

Она замерла, не зная, что делать, и ей вдруг показалось, что возле парадной двери кто-то находится. Вряд ли это был неожиданно вернувшийся муж. В следующее мгновение послышался шорох, и Даша поняла, что не ошиблась. Она почувствовала присутствие чужака прежде, чем он дал о себе знать какими-то действиями. Будь у нее время, можно было удивиться этому.

Входная дверь открылась. Даша не могла ошибиться, услышав этот особенный тихий звук. Она ахнула, заметавшись по комнате, и поняла, что телефон находится в прихожей. Ближе к тому, кто самовольно проник в ее дом.

Даша остановилась, пытаясь вернуть себе хладнокровие. Выскочить в окно? Или сначала выглянуть из спальни? Вдруг в дом забрался какой-нибудь начинающий воришка, и одно ее появление вынудит его в панике бежать?

Она шагнула к двери, приоткрыла ее, выглянула. И пожалела, что сделала это.

Она поняла, ЗАЧЕМ кто-то проник в ее дом.

КЕХА остановилась на пороге. Пусть беременная хозяйка определит ее истинное нахождение, пусть рассмотрит КЕХА во всей ее красе, пусть окончательно прочувствует то, что привело КЕХА в этот дом.

Так все быстрей завершится.

С минуту они смотрели друг на друга. То есть достаточно отчетливо видела только КЕХА, женщина видела лишь ее силуэт, но сейчас это не имело значения. Хозяйке не обязательно было видеть старуху в плаще — в эти минуты само появление КЕХА обострило ее ощущения, разбудило ее подсознание, превратило их противостояние во что-то сродни телепатическому контакту.

Приоткрывшись, КЕХА ослабляла себя, но и ослабляла противника. Это можно было сравнить с тем, что проигравший спасался бегством, при этом он терял все, что имел, словно сбрасывал все лишнее, весь балласт.

Конечно, проигравшей должна стать хозяйка.

Она вскрикнула, и КЕХА поняла, что та сейчас попытается спастись бегством. Отпрянет в спальню, захлопнув дверь, бросится к окну, распахнет его и выскочит. У КЕХА были считанные секунды, и она ими воспользовалась — взмахом руки превратила небольшой участок пола, где находилась женщина, во что-то очень скользкое. Линолеум, смазанный жиром. Трудоемкое действие, но КЕХА рассчитывала, что на остальное у нее энергии хватит.