Он поспешил назад в дом. Жена развешивала белье в ванной. Она даже не слышала, что пару минут назад Ефим из кухни кого-то звал.

— Надя!

Он почти кричал, и она испуганно обернулась.

— Что случилось? Костика разбудишь.

— О чем тебя участковый спрашивал?

— Что? — она растерялась, сбитая с толку.

— Я спрашиваю, что участковый хотел? Он ведь заходил к нам недавно. Что ему понадобилось?

— Ну… Я не… Он спросил, все ли у нас нормально? Не беспокоит ли кто?

— И все? И это — все? Зашел спросить, как у нас дела?

— Наверное. Он еще спросил, не видела ли я незнакомую побирушка, и я сказала, что…

— И ты молчала?

— О, Боже! Ефим, что случилось?

Но он игнорировал ее вопрос, поспешив от ванны в общую комнату, где находился телефон.

Назаров осмотрелся и на предложение хозяина пройти в дом спросил:

— Она во дворе была? Тогда покажите, где она стояла и что делала.

Ефим прошел вперед, встал между крыльцом и калиткой.

— Вот здесь я ее увидел. Она просто стояла и смотрела на меня. И потом… Потом она что-то сказала, но я не понял. У нее голос такой… как будто простуженный.

— И что вы?

— Я? Я спросил, что она делает в моем дворе, но она развернулась и пошла к калитке.

— Дальше.

— Ну, я вышел из дома, хотел выйти и посмотреть, все ли в порядке, и…

Ефим замолчал.

— И? — у Назарова напрягся голос.

Ефим колебался. Он по-прежнему не понимал, что там случилось дальше, и как старуха оказалась у соседнего дома так быстро. Ефим предполагал, что выставит себя глупцом в глазах капитана, если скажет все, что у него на уме. И в то же время участковый вызывал у него симпатию, доверие — чувствовалось, что ему очень важно рассказанное Ефимом.

— Она исчезла? — прервал паузу капитан.

Ефим вздрогнул. Участковый почти что попал в точку. Почти.

— Нет, она… Она не исчезла. Просто она…

— Говорите, Ефим, — подбодрил капитан. — Что она?

— Она была возле соседнего дома, — пробормотал Ефим. — Она… Она выходила со двора медленно, но… Потом… Я не знаю, как она успела выйти и так быстро… Может, она бежала?

Капитан нахмурился. Ефиму не показалось, что капитан отнесся к его словам с сомнением. Скорее наоборот. Но такая реакция участкового лишь усилила его тревогу.

— Ефим, вы ее в первый раз видели, эту старуху?

— Ну, в общем, да. Но… Мальчик про нее уже говорил. Мой внук. Говорил, что видел ее там, за домом.

— И что? Старуха точно так же стояла и смотрела на дом?

Ефим угрюмо кивнул.

— Да. Что-то вроде этого.

Какое-то время они молчали, и воздух вокруг как будто сгустился. Теперь ни о каких приглашениях в дом не шло и речи. Сейчас это было бы некстати.

— Скажите, капитан, — пробормотал Ефим. — Что вообще происходит у нас в поселке?

— Если бы я только знал, Ефим, — тихо отозвался капитан. — Это я и пытаюсь выяснить. Правда… получается что-то не очень.

Ефим приподнял голову, снова положил ее на подушку, вслушиваясь в тишину в доме, вслушиваясь в ночь, притаившуюся вокруг дома, как враждебная армия, взявшая город в кольцо.

Спать не хотелось. Из головы не шла старуха в фиолетовом плаще. Ее шипящий голос, медленный ленивый разворот к калитке и то, как быстро она достигла соседнего дому. Из головы не шло напряженное лицо капитана и его попытка поговорить с соседями Ефима.

Попрощавшись с участковым, Ефим не сразу вернулся в дом. Он смотрел, как капитан прошел в соседний двор, оглядываясь по сторонам, но соседи ему даже не открыли дверь. Между ними произошел недолгий разговор через дверь, и капитан, покачивая головой, вернулся к своей машине.

Ефим общался с соседями лишь в рамках «здравствуйте», «как поживаете?», «у нас тоже все нормально, спасибо», но он никогда бы не подумал, что соседи, в общем-то, вполне обычные люди, так враждебно встретят того, кто постучится к ним в дом. Конечно же, он знал, в чем причина.

Знал.

Соседи, как и многие в поселке за последние дни, боялись. Возможно, они и сами не отдавали отчет своим действиям, не очень-то понимая происходящее, но собственным ощущениям не прикажешь.

Во всяком случае, теперь и у самого Ефима появились причины для страха. Причины не были отчетливыми и логическими, скорее они были на уровне интуиции, на уровне «что-то мне сегодня невесело, хотя вроде бы все нормально».

Казалось бы, что опасного в этой старухе? Пусть бродит вокруг дома, лишь бы не пробралась сюда и что-нибудь не натворила, а она меньше всего напоминала воровку или наводчицу. Однако это была лишь видимая сторона происходящего. Не считая некоторых неприятных моментов, которые не поддавались объяснению, было кое-что еще.