Назаров, не говоря больше ни слова, повернулся к нему спиной и пошел к машине.

Смеркалось.

Назаров сидел в машине и смотрел, как от дома Ефима отъезжает группа расследования. Статус-кво сохранилось. Ефима оставили дома, так ни в чем его не обвинив. На этом, конечно, не закончилось, но паузу Назаров получил. И на том спасибо.

Капитан немного подождал после того, как последняя машина исчезла из вида. Взял мобильник и набрал номер Даменковых.

— Илья? Это Назаров.

— Я узнал. Ну, что там? Когда тебя ждать?

— Извини, тебе придеться потерпеть еще немного. С полчаса, наверное. Отсюда уже все уехали, но мне надо еще раз зайти, поговорить с хозяином. Обязательно. Потом я сразу к тебе.

— Хорошо, буду ждать.

Назаров вздохнул, прикрыл глаза, помассировал веки. Приоткрыл дверцу, оглядываясь по сторонам.

Вечер выдался еще теплей предыдущего. Конец апреля, а тепло, как летом. На деревьях уже появились маленькие листочки. Назаров вдохнул полной грудью, пытаясь хотя бы на минуту отрешиться от проблем, навалившихся на него за последние часы. Во всем всегда можно найти плюсы. Даже в личной неудаче.

Ведь не случись так с женой, Назаров не смог бы со спокойной душой оставаться в поселке столько дней подряд. Семья всегда была для него приоритетом, а она требует времени. Теперь его ничто не останавливает, даже наоборот. Быть может, нечто и послало ему это испытание в своей деятельности, чтобы заглушить другое испытание, связанное с разводом? Почему нет? В конце концов, так гораздо лучше, нежели получить сначала одно, а потом, когда появится хотя бы подобие душевного равновесия, другое.

Капитан посмотрел на часы. Нужно идти. Достаточно посидел.

Он вышел из машины, поглядывая на окна соседских домов. Наверняка к нему сейчас приковано внимание ни одной пары глаз. Люди следят за ним. Они боятся, но страх не всегда убивает любопытство. Кроме того, сейчас их любопытство имеет практическую сторону. Они не уверены, что в их доме не случится что-то нехорошее в ближайшие ночи.

Назаров подошел к двери, позвонил.

Открыла ему жена Ефима, низенькая, полноватая женщина, открыла нескоро — капитан уже забеспокоился, что придеться требовать, чтобы его впустили.

Назаров быстро сказал:

— Мне б с вашим мужем переговорить. Это ненадолго.

Хозяйка впустила его в дом. Она выглядела заторможено, как будто тщетно пыталась вспомнить, куда положила нужную вещь.

— Он в той же комнате? — уточнил капитан.

— Да, — вяло отозвалась женщина.

Назаров решил, что не мешает проявить участие.

— Как они, не сильно вас замучили?

— Не сильно, — покорно согласилась хозяйка.

Назаров вздохнул, глядя, как она семенит вглубь дома, и вошел в комнату к Ефиму, лежащему на кровати.

Тот лишь покосился на капитана и снова уставился в потолок. В комнате горела настольная лампа, и лицо хозяина из-за резких теней выглядело намного старше, нежели в реальности.

— Я ненадолго, — сразу предупредил Назаров.

Ефим ничего не сказал.

Назаров присел на стул рядом с кроватью. Минуту молчал, потом тихо спросил:

— Все нормально? — и уточнил. — Я о том, что все обошлось? Претензии не предъявляли, что в случившемся с вашей дочерью есть лично ваша вина?

Ефим прикрыл глаза, открыв их после продолжительной паузы, но, несмотря на терпеливое ожидание участкового, так ничего и не сказал. Назаров нахмурился. Да, разговорить его будет нелегко. За день Ефиму хватило, и он просто хотел, чтобы его оставили в покое. В конце концов, человеку надо поспать даже в той ситуации, когда сон кажется немыслимой роскошью.

Назаров встал со стула, потоптался возле кровати. Поколебавшись, присел на край, чтобы оказаться ближе к Ефиму. Тот покосился на капитана, но не возразил.

Назаров чуть наклонился к нему.

— Кого вы видели ночью в доме? — спросил он. — Ведь кто-то приходил к вам в дом? Из-за этого у вашей дочери и…

— Я ничего не помню, — пробормотал Ефим, заставив капитана запнуться. — И я хочу спать.

В его голосе не было испуга, капитан не заставил его вздрогнуть. Ефим выглядел, как человек, который твердо решил, что лучше никому ничего не рассказывать. И любые увещевания ничего не изменят.

Назаров посмотрел в темный прямоугольник окна, покусал нижнюю губу. Он почувствовал, что в тупике: от Ефима не добились откровенности следователь и фээсбэшники, на что же надеется он — какой-то участковый? И в то же время Назаров был полон решимости добиться своего. Разве напрасно он пришел сюда, дожидавшись ухода группы Городского УВД?

— Ефим Степанович, — медленно заговорил Назаров. — Понимаете, в поселке происходит что-то нехорошее и при этом необъяснимое. Ситуация такая, что даже представители ФСБ меня не поняли. Вот почему я пришел к вам после их ухода. И пришел я к вам не как участковый, скорее, как житель вашего поселка.