Впрочем, мелькнуло что-то еще.

Ощущение, что выстрел ничего не даст. Непонятно, почему, но старуха останется невредимой. Не потому ли она так хладнокровно уходила, пока он в нее целился?

Пока Илья медлил, старуху скрыл угол соседнего дома — она зашла во двор. Илья мог выскочить на улицу, и тогда старуха снова оказалась бы в поле его зрения, но с него уже хватило. Все равно он не выстрелит. Потому что… это ничего не изменит.

Илья вытащил мобильник, вызвал Назарова.

— Случилось что? — голос участкового был недовольным, как будто его оторвали от важного дела.

— Старуха… — вымолвил Илья.

— Где?

— Возле соседнего дома.

— Продержись три минуты.

— Говоришь, она что-то поднимала с земли? — переспросил Назаров.

Илья кивнул.

Они стояли перед его домом и, хотя старуха уже скрылась из этой части поселка, не причинив никому вреда, по-прежнему посматривали по сторонам. Двое помощников Назарова сидели в машине и курили.

— Да-а, — протянул капитан. — Где-то я это уже слышал. И не один раз. То, что она что-то поднимает с земли. Вот тварь.

Он заглянул Илье в глаза, и тот решил, что Назаров хочет спросить, почему Илья не выстрелил. Назаров промолчал. Действительно, какой смысл обсуждать то, чего не изменишь? Тем более, если нет определенного объяснения?

Илья вздохнул.

Он с трудом анализировал услышанное от Назарова. Не укладывалось в сознании, что звонок капитану застал его с помощниками за прочесыванием южной части поселка, где еще утром видели старуху в плаще. Получалось, она запросто ходит по городу, открываясь множеству людей. И когда? Днем!

Примчавшись сюда, Назаров отказался от услуг Ильи, намекнув, что ему лучше остаться с семьей. Илья был ему благодарен. Как бы он проверял соседние дворы, ежесекундно спрашивая себя, не приникает ли в этот момент старуха в его дом?

— Значит, и здесь никаких следов? — спросил Илья.

Назаров кивнул.

— И здесь. Мы не так-то быстро приехали, Илья. Она могла уйти в лес.

Он замер, словно вспомнил что-то важное. Илье он напомнил человека, у которого вдруг выпала зубная пломба.

— Что случилось? — негромко спросил Илья.

— Уйти в лес, — Назаров повторил свои же слова. — В лес.

Они посмотрели друг на друга. Наконец, Назаров сказал:

— Кстати, ты не задумывался, где старуха живет? Явно ведь не в поселке.

Илья пожал плечами.

— Не знаю. Даже предположений нет. Я об этом думал меньше всего.

Назаров кивнул, словно согласился: Илье было не до этого.

— Наверное, приходит откуда-то, — добавил Илья.

— Да. Вот только как далеко это «откуда-то»?

Капитан покусал губы и, казалось, хотел добавить что-то важное.

— Ты что-то надумал, капитан?

— Ладно, смысла нет об этом думать. Мы даже здесь никаких ее следов найти не можем, так что… Плохо другое — она уже не скрывается. И, хотя люди напуганы, кое-кто все же подтвердил, что видел ее. К счастью, не все заперлись в своих хижинах, когда мы стучали. В общем, она уже разгуливает по поселку днем.

Илья почувствовал, как усилилась тревога.

— Капитан, — пробормотал он. — Так что насчет сегодняшней ночи? Мне на вас рассчитывать?

Назаров помедлил, потом кивнул.

— Рассчитывай. Я думаю, что устроить засаду — оптимальный вариант. Боюсь ошибиться с местом посещения, но… Что же делать? Значит, так, Илья. Побудь без нас еще немного. Начнет смеркаться — приедем.

КЕХА медленно шла к поселку сквозь чернильную тьму леса. Времени было достаточно, и она не спешила, с помощью обоняния обходя деревья, кустарник или острые сучки отмирающих ветвей, торчавших во тьме, как вражеские пики.

Два часа назад она принесла очередную порцию материала, который использовала для обновления пристанища для паучков. Чтобы Сила, благодаря которой удавалось контролировать человеческий поселок, не ослабевала, приходилось обходить дворы и в каждом что-нибудь брать, не важно, травинку ли, листок или камешек.

Обложив паучий городок, КЕХА подошла к клетке. При ее приближении крысы, бегавшие внутри, замерли, припав к земле, прижав уши, косясь на ту, которая продолжала их кормить. Несмотря ни на что, эти прожорливые твари по-прежнему боялись КЕХА, не доверяли ей. Что могло быть в их глупых мозгах? Что в один прекрасный момент она прикончит их и сожрет так же, как они сжирали то, что она им давала? Так или иначе, они по-прежнему оставались в клетке, игнорируя собственный страх. Оставались из-за того, что жадность одолевала страх.