Вонь атаковала человеческое обоняние резко, словно скунс, оказавшийся в доме, выпустил свою знаменитую струю. Скорее всего, запах распространился в течение нескольких секунд по всему дому.

Стреляй, хотел крикнуть капитан своему помощнику, но закашлялся от жуткой вони.

Старуха приблизилась к Белому и, схватив его за горло, встряхнула так, что могла свернуть ему шею. Раздался выстрел — Белый все-таки выстрелил, но пуля старуху не задела.

Назаров прицелился в нее, но в этот момент в кухню протиснулся Тищенко. Капитану пришлось потянуть его назад, и он упустил возможность выстрелить.

Вместо него выстрелил Тищенко, но старуха осталась невредимой — выстрелом вынесло кухонное окно.

Раздался третий выстрел, и Белый вскрикнул.

В этот момент Назаров понял сразу две вещи. Во-первых, старуха сделала так, что Белый застрелил сам себя. Во-вторых, происходило что-то странное, что приравнивало возможности капитана и его помощников к нулю. Времени разобраться в этом не было. Но в любом случае шокировало то, что оба помощника промахнулись с такого расстояния.

И еще Белый оказался между капитаном и старухой. Вместо того чтобы осесть на пол. Старуха поддержала сержанта, прикрываясь его телом.

Назаров действовал интуитивно. Он оттолкнул Тищенко и с грохотом захлопнул кухонную дверь. Боковым зрением он заметил, что Илья смотрит на него, замерев у входа в спальню.

— Уводи своих из дома! — крикнул ему капитан.

Рифленое стекло кухонной двери потемнело, и раздался треск — тело сержанта вынесло стекло и, усеянное осколками, растянулось на полу коридора.

Назаров попятился, взял на прицел дверной проем. Тищенко остался на месте. За спиной капитана Илья с ребенком на руках бросился к парадной двери. За ним из спальни выскочила Оля. Она замерла, глядя на мужчин возле кухни.

Пистолет в руках Тищенко вздрогнул, и раздался выстрел. Из кухни выплеснулась фиолетовая тень. Назаров, рискуя зацепить помощника, все-таки выстрелил, но пуля лишь выбила штукатурку в стене.

Голова Тищенко впечаталась в стену — так его тряхнула старуха. И даже сквозь пистолетный грохот Назаров услышал треск черепа.

— Оля! — послышался крик Ильи.

Женщина выскочила из дома.

Назаров взял старуху на прицел и нажал на спуск. Старуха осталась невредима. Она снова тряхнула Тищенко, и стало ясно, что сержант уже мертв.

Спазмы, вызванные усилившимся запахом, мешали Назарову прицелиться, но даже не будь этой помехи, он все равно бы отступил. Он выстрелил еще дважды, прежде чем ушел из коридора, но тщетно: старуху он даже не зацепил. Он был стрелком приличного уровня, и хотя старуха ни на мгновение не замирала на одном месте, с расстояния в три-четыре метра он должен был в нее попасть. Пусть не с первого выстрела, но должен.

Но он промахнулся. И с этим Назаров справиться не мог. Как не мог объяснить, почему это произошло.

Он выбежал из дома. Илья с ребенком на руках уже покинул двор. Его жена бежала следом. Казалось, они собирались скрыться бегом по улице.

— В машину! — крикнул Назаров. — Садитесь в машину!

Свой автомобиль капитан оставил у соседнего дома.

Оглядываясь на входную дверь, Назаров распахнул дверцу, подтолкнув Илью с мальчиком. Следом за мужем на заднее сидение забралась Оля. Назаров заскочил на место водителя, развернул машину.

Старуха из дома так и не появилась.

Назаров утопил акселератор в пол. Прочь от этого дома.

Спустя минуту захныкал мальчик. Илья прижал его к груди и спросил жену:

— Тебе не дурно?

Вместо ответа она сказала:

— Илья, мы ведь оставили наш дом!

Капитан, сбавив скорость, соединился по сотовому с Городским УВД. Представившись, Назаров выкрикнул:

— Нам срочно нужна помощь! Присылайте в поселок группу захвата!

Стефан медленно въехал в поселок. Он по-прежнему не был уверен, что поступает правильно, отказавшись от первоначального варианта.

Поначалу он думал, не появиться ли в поселке пешком. Он мог подъехать до окраины на такси или же его подвез бы близкий знакомый из уголовного розыска, с которым он встретился накануне. И тогда Стефан возник бы здесь, как один из прохожих, не привлекая к себе никакого внимания.

Собрав кое-какую информацию, Стефан понял, что ничего этим не выиграет. В поселке, где около семи тысяч населения, даже разгуливая пешком, он обратит на себя внимание не меньше, чем разъезжая на машине.

Стараясь не касаться цели визита, он поинтересовался у знакомого оперативника, как быстро тот приедет в поселок, если Стефану понадобится его помощь. Подстраховавшись таким образом, Стефан начал подготовку к визиту в поселок, который наметил на завтрашнее утро. Тянуть с этим он не хотел сам, к тому же клиент выражал серьезное беспокойство за своих родственников.